Home
über mich
Kontakt
Presse
Fotoarchiv
Archiv Publikaziy
Links
Reserve

Татьяна Окоменюк:
Главное для писателя -  жизненный материал
 

 

На днях вышла в свет новая книга немецкой русскоязычной писательницы Татьяны Окоменюк Одинокие женщины желают... . Продается она и у нас, во Франции. В связи с этим мы встретились с писательницей и попросили ее рассказать о своей творческой кухне. 
 

 

- Cкажите, Татьяна, как Вы пришли в журналистику? 

- Выдумывать и фантазировать начала еще в раннем детстве. В школе выяснилось, что я - гуманитарий чистой воды. Мои сочинения по литературе всегда были лучшими, занимали призовые места на всевозможных конкурсах и олимпиадах. А потому совершенно логичным было мое поступление на филфак.
       После окончания Тернопольского педагогического университета я 15 лет преподавала зарубежную литературу. Соприкасаясь с чужими творениями, даже не предполагала, что спустя годы сотворю что-либо собственное. Правда, для своей дочери Татьяны, когда она была маленькой, я сочиняла сказки и зоологические детективы. Это тренировало творческую фантазию и способность удерживать в голове несколько сюжетных линий одновременно. Когда же  педагогам на Украине перестали платить их мизерное жалование, я попыталась удержаться на плаву при помощи умения гладко и связно излагать свои мысли на бумаге. Очень быстро мои материалы, опубликованные в областной прессе, были замечены центральными киевскими изданиями "Молодёжь Украины", "Экспресс", "Всё о медицине", "Дела семейные", "Я, ты, мы", которые предложили мне сотрудничество. Так мое хобби неожиданно стало профессией, и я из педагогики плавно перетекла в журналистику. 

- Какие моменты из журналистской практики остались в Вашей памяти? 

- Во время репортажа из детского дома Малютка потрясло большое количество отказных детей. Как выяснилось, сбрасывают государству не только больных, но отказываются и от абсолютно здоровых. Некоторых из них нашли на вокзалах, некоторых - просто в мусорных баках. Сердце щемило, когда входила в группу к малышам, и абсолютно все тянули ко мне руки со словами мама. Поразил и бюджет, который государство отвело на ничейных детей.
    Запомнился и момент репортажа из дома престарелых. Во время интервью старейшая жительница гериатрического дома-интерната 96-летняя Анна Петровна Раевская сказала мне: Деточка, что ты хочешь услышать от древней старухи, которая  уже не видит, не слышит и ничего умного не расскажет. Вот когда я была молодой, 20 лет назад, то такие вечера с танцами тут устраивала, что дым стоял коромыслом. Я поразилась. Мне, тогда 30-летней, казалось чудачеством в 76 лет устраивать дикие танцы, а возраст этот называть молодым. В этот момент у меня произошла переоценка ценностей и стало стыдно, что я о своем возрасте думала, как о чем-то весьма солидном. Оказывается,  все в нашей жизни относительно.
   В женском наркологическом диспансере я столкнулась с восьмилетним мальчиком, пришедшим проведать маму-алкоголичку. Он сдал все пустые бутылки, складированные на балконе, и купил на эти деньги ей конфеты. Когда же главврач посоветовал их съесть ему самому, он закричал: Нет! Это - маме, она у меня - самая лучшая.
    Были и анекдотические моменты. Редакция стала получать от горожан письма, в которых те утверждали, что видели ночью на кладбище привидение: гуляющую между могил польскую пани в длинном вишневом платье и широкополой шляпе с вуалью. Пришлось нам вдвоем с фотокором провести ночь в старинном склепе на раскладных стульях. Мой напарник от страха одним духом осушил флягу горячительного и вскоре уснул. А я в одиночку осталась ждать  выхода дамы в шляпе с вуалью. Не дождалась, но наутро на бедного фотокора  нагнала страху, спрятав на время его казенный фотоаппарат, якобы, унесенный привидением.
    Здесь, в Германии, наиболее запомнились контакты с русскими проститутками, вылившиеся в репортаж из гамбургского района красных фонарей "Любить по-русски" и впечатления от командировки в Фехтинскую юношескую тюрьму, ставшие основой для репортажа "Наши детки - в клетке". 

- Есть ли у Вас особо памятные интервью? 

- Таких довольно много. Это - беседа с первым Президентом Украины Леонидом Кравчуком, интервью с актёрами Юлией Меньшовой и Эммануилом Виторганом; профессором психиатрии Александром Бухановским, вычислившим и разговорившим маньяка Чикатило. Беседа с Геннадием Хазановым, Михаилом Жванецким, Татьяной и Сергеем Никитиными,  первым немецким космонавтом Зигмундом Йеном и Героем России космонавтом Геннадием Падалкой. Какая другая профессия могла бы предоставить возможность общения с такими людьми?  

- Известно, что эмигранты  долгое время ищут свое место в новом обществе и часто не находят.  Как Вам удалось сохранить на чужбине свою профессию? 

- А  мне не удалось, хоть я и пыталась устроиться преподавателем русского языка (именно эта профессия указана в моем дипломе). Мне здесь быстро разъяснили отношение Западной Европы к нашим гуманитарным дипломам и предложили учиться профессии заново. Этого я не могла себе позволить. Достаточно было того, что дочь отправилась на обучение. Кто-то ведь должен и деньги зарабатывать. Так я обратилась к своему хобби. Купила на вокзале все русскоязычные газеты и в каждую написала по статье-размышлению о нашем месте в новом для нас мире. Вскоре редакторы связались со мной и попросили прислать что-нибудь ещё. Какое-то время я сотрудничала практически со всеми русскоязычными изданиями, пока не остановила свой выбор на одной из лучших русскоязычных газет с милым ностальгическим названием "Районка", где работаю уже пять лет. 

- Профессия журналиста помогает или мешает в писательстве?

- Безусловно, помогает. Ведь самое главное для писателя - жизненный материал. Мои читатели меня им подпитывают. Я получаю от них  массу писем, где они рассказывают мне о своих бедах, делятся радостями, повествуют о курьезных жизненных ситуациях. Все это я  использую при написании своих произведений.  Это - большое подспорье, за которое я им очень благодарна. 

- Как возникла идея создания книги "Замужем за немцем"? Является ли роман автобиографическим?

- Толчком для написания моей первой книги послужили опять-таки письма читательниц,  в которых они жаловались мне на невыносимую жизнь с немецкими мужьями. Мне захотелось все это облечь в художественную форму. Писем оказалось так много, что материала хватит еще на парочку романов. Что касается моей героини, то, в какой-то степени, она является моим аlter ego, но никак не автобиографическим персонажем. От меня там – только моменты нашей с дочерью жизни на Украине и "путь в Германию" посредством знакомства с немцем через брачное агентство. Остальное - художественный вымысел

- Как Вы считаете: на писателя нужно учиться?

- Вообще-то, образование еще никому не помешало, но его наличие вовсе не гарантирует достойного места на литературном Олимпе. Имеются сотни великих, знаменитых и просто известных писателей, никогда не обучавшихся этому ремеслу. Тем не менее, их произведения  украшают сокровищницу мировой литературы. Мопассану как-то написали в служебной характеристике: Хороший чиновник, но плохо пишет. Он так расстроился, что бросил службу и стал знаменитым писателем. В литературу всякий приходит своим путем. 

- Как водится, на прощание о творческих планах.

- Сейчас я работаю над романом "Иллюзия свободы" о драматических любовных отношениях молодой интересной женщины и ее женатого шефа. Надеюсь, что не разочарую своих читателей. 

- От имени ваших французских читателей, благодарю вас, Татьяна, за беседу. Надеемся, что еще не раз встретимся с вами на страницах журнала L*INSPIRATION. Творческих Вам успехов!

Татьяна Родионова