Home
über mich
Kontakt
Presse
Fotoarchiv
Archiv Publikaziy
Links
Reserve

 

 

«Замужем за немцем», издательство «WEM Media GmbH» (Германия), 2003, ISBN 3-00-014170-7

   Сборник женской прозы, состоящий из двух повестей и девяти рассказов. О «прелестях» интернационального брака (повесть «Замужем за немцем»). О том, насколько легок хлеб девушек «легкого» поведения («Рабочий день королевы Марго») и каков он запах тюремных нар («Сидел на нарах...»). Как можно попасть впросак, увлекшись женскими прелестями («Гуляй, Вася!») и как выбить деньги из доверчивых обывателей («Экстрасекс»). Как заарканить на курорте толкового мужика («Охота на самца») и как самой при этом не стать жертвой («Одна коза...»). А также о любви и ненависти, верности и предательстве, погоне за счастьем, нелегкой женской доле и сложностях эмигрантской жизни повествуется в этой легко читаемой, с юмором написанной книге.


«Вечерние новости», издательство «Edita Gelsen» (Германия), 2004, ISBN 3-936800-29-4

  Книга повествует о цепной реакции, которую влечет за собой супружеская  измена. Героиня повести Мария в свои сорок считала себя старой и невостребованной. Последнее подтвердило и поведение супруга, бросившегося в объятия молоденькой любовницы. Что же делать? Дочь выросла, у нее своя семья, да и живет Ленка далеко. Муж- постоянно «в командировках». Единственная отрада и поддержка - подруги Ёлка и Танька. Именно они меняют взгляд Марии на действительность и, в первую очередь, на себя саму. Результат не замедлил сказаться. Оказывается, свою судьбу можно встретить в любом возрасте, даже не выходя из дому. Если это, конечно, Судьба.


"Одинокие женщины желают...", издательство "АСТ" (Москва), 2006, ISBN 5-17-036184-Х  

   Много ли надо женщине для счастья? Дворцы у моря? Апельсиновые рощи? Счет в Швейцарском банке? Вовсе нет. Ей хочется прийти домой, где ждет тот, кто всегда поддержит, утешит и заключит в объятия... Главное- любить и быть любимой. Поможет ли "заграница" нашим соотечественницам, уставшим от попыток пробиться в жизни, обрести желаемое? Одна находит в Германии скупого и недалекого мужа. Для другой случайное газетное знакомство оборачивается подарком судьбы и долгожданной встречей. Иные - еще в поисках, полные надежд и ожиданий...
Не обманет ли свет в конце туннеля?
Воплотятся ли мечты в реальность?..

                                     Купить


"Иуда", издательство "Edita Gelsen"     (Германия), 2010,
 ISBN 978-3-941464-65-0  

  Иннокентий Юрьевич Юдин - известный писатель и журналист. Все в его жизни складывается как нельзя лучше: любимая работа, финансовое благополучие, читательское признание, квартира в престижном районе Москвы. Почему же нет покоя в его душе? И почему всякий, кто соприкасается с ним чуть ближе, неизменно уходит из жизни? Ведь он никому не желает смерти. Почти никому.

 

 

 


    "О Ване и пуТане", издательство        "Edita Gelsen" (Германия), 2010,  ISBN 978-3941464-80-3              

    Всем своим естеством Ваня Фишер презирает проституток, но, по иронии судьбы, девушка, в которую он влюбился, «трудится» не где-нибудь, а в гамбургском публичном доме «Золотой якорь». Узнав об этом, Иван отменяет свадьбу с Таней и назло ей женится на первой подвернувшейся под руку девице. Оказалось, что наказал он самого себя.  Таня тоже не может забыть любимого и втайне надеется, что их жизненные пути еще пересекутся...

 


  "Возвращение блудной души", издательство "Edita Gelsen"(Германия), 2010, ISBN 978-3-941464-89-6

                         

     Сборник рассказов повествует о жителях архипелага под названием «Иммиграция». С изрядной долей юмора автор повествует о непростом врастании в чужие реалии контингентных беженцев («Меланхолическая серенада»), нелегких судьбах немцев-переселенцев («Было у отца три сына...», «Наваждение», «Фантомные боли»), проблемах соискателей политического убежища («Рождественский подарок»), преодолении трудностей «обладателями восьмого параграфа» - русскими женами и мужьями граждан ФРГ («Госпожа Удача», «Перекати-поле», «Возможны варианты»). А также - о  человеческих пороках: предательстве («Червонцы в перчатке», «Возвращение блудной души», «Бес - в ребро»), корысти «Одна коза...», глупости «Гуляй, Вася!») и многом другом. Казусные ситуации, в которые попадают персонажи рассказов настолько типичны и узнаваемы, что каждый читатель может «прикинуть» их на себя      
 


   «Репортаж с планеты ариев», издательство «Edita Gelsen» (Германия), 2011, ISBN 978-3-942855-22-8

Достоевскому принадлежит мысль о том, что иммигрантами не становятся. Те, кто уживается на чужбине, ими уже родились. Видимо, и в самом деле, чтобы стать иммигрантом, у человека должно быть в характере что-то особое. По крайней мере, он должен четко представлять, чего хочет, и подходить к вопросу по-деловому, а не строить иллюзии, пытаясь объяснить неудачи тем, что попалась плохая страна. Вот если б он эмигрировал в ..., тогда, безусловно, достиг бы невероятных успехов.

В каждой стране имеются свои плюсы и свои минусы: где-то замечательная социалка, где-то терпимое налогообложение, где-то решен вопрос с безработицей и круглый год курортная погода. Но нигде нет полного комплекта. Везде «что-то за счет чего-то».

    Что и за счет чего в Германии? Ответу на этот вопрос и посвящена книга «Репортаж с планеты ариев», составленная из многочисленных статей, опубликованных автором в прессе ФРГ за тринадцать лет иммиграции.     


«Замужем за немцем»,                 издательство «Edita Gelsen» (Германия), 2011, ISBN 978-3942855-198

 Издание второе, дополненное

 

 

 

 

 

 

 


         "Отдам жену в хорошие руки", издательство "Евдокия" (Россия), 2012, ISBN 978-1-4716-3739-1

В сборник «Отдам жену в хорошие руки» вошли лучшие юмористические произведения автора: «Охота на самца», «Экстрасекс», «Возможны варианты», «Осьминог Пауль», «Берлин – Орловка – Берлин» и др. Новеллы и рассказы Татьяны Окоменюк отличаются динамикой, искрометностью, интригующей тематикой, а их сюжеты несут солидную познавательную составляющую для тех, кто интересуется жизнью самой крупной и влиятельной страны Евросоюза – Германии. Блестящие юмористические зарисовки и забавные уморительные истории изложены живым и образным языком. А главное - это настоящий заряд оптимизма и гарантия отличного настроения.

                       Купить


"Сокровища викингов", издательство "Идел-Пресс" (Россия), 2012, ISBN 978-5-85247-590-9

Книга "Сокровища викингов"- маленький сказочный шедевр, который
удивительно напоминает сценарий мультфильма. Кто знает, может, в скором
времени добрый и смешной Тролик подмигнет нам своим озорным глазом с кино- и телеэкрана.

 

        Смотреть

 


"Послание с "того" света",    издательство "Vulcanus" (США), 2013, ISBN 978-1-291-309393
 

Пять незнакомых между собой москвичей: пьющий писатель-детективист, преуспевающий ученый-чеховед, многодетный таксист, неудачливый художник и недавно вышедший из тюрьмы рецидивист одновременно получают приглашение посетить Ниццу. Герои встречаются в «Шереметьево» и сразу же проникаются антипатией друг к другу. И надо же – их места оказываются рядом. По приземлении выясняется, что на время пребывания на Лазурном берегу жить они будут в гостевых апартаментах одной и той же виллы. Собравшись вечером за ужином, гости вдруг узнают, что находятся там не случайно. Что все они объединены общим прошлым. Общими ошибками молодости…                           

 


"Превратности любви", издательство "Vulcanus" (США), 2013, ISBN 978-1-291-31659-9

От Платона до наших дней люди пытаются разгадать таинства любви. Тщетно. Любовь необъяснима, иначе  давно бы делалась в Китае и продавалась в ларьках. У Любви – сотни оттенков, и в каждом ее проявлении – своя светоносность, своя печаль, свой излом.
Персонажи сборника рассказов «Превратности любви» мучаются, тоскуют, страдают, ревнуют, ненавидят, но все равно надеются вновь пережить это горькое и сладостное чувство. И это правильно, потому что каждый из нас – ангел с одним крылом. И летать мы можем, лишь обнявшись друг с другом.

                              Купить


"Перекати-поле", издательство "Vulcanus" (США), 2013, ISBN 978-1-291-32446-4

Богатый журналистский опыт позволил автору аккумулировать многолетние наблюдения за жизнью русскоязычной диаспоры Германии, превратив их в сборник рассказов «Перекати-поле». Книга повествует о непростых попытках выходцев из стран постсоветского пространства вписаться в лекала чужеземья.

 

 

                         Купить


"Вглядеться в зеркало смерти", издательство " Vulcanus " (США), 2013, ISBN 978-1-291-41841-5

Тем, кого Ангел Небытия не забирает с собой, он оставляет «вторую пару глаз» для более точного восприятия действительности и более тонкого понимания их места в окружающем мире. Именно они, «заглянувшие в зеркало Смерти», и являются героями этой книги. При этом кто-то из них испытывает панический страх, кто-то – нездоровое любопытство, кто-то с нетерпением ждет кончины, чтобы избавиться от страданий. Персонажи сборника – очень разные: здоровые и больные, молодые и пожилые, везунчики и неудачники, но всех их объединяет таинство встречи со Смертью… О том, чем закончилось это рандеву для каждого из них, вы узнаете, прочитав эту книгу.

Купить


"Die Schätze der Wikinger", издательство "Vulcanus" (США), 2013, ISBN 978-1-291-41842-2

Im Buch "Die Schätze der Wikinger" handelt es sich um ein kleines märchenhaftes Meisterwerk, das einem Trickfilm-Drehbuch merkwürdig ähnelt. Wer weiß, vielleicht, in kurzer Zeit würde uns der gute und komische Trollik mit seinem ausgelassenen Auge von TV Bildschirmen zwinkern.

 

Купить

 

 


"The treasures of Vikings", издательство "Vulcanus" (США), 2013, ISBN 978-1-291-41897-2

Английскиий вариант сказки

   "Сокровиища викингов"

 

 

Купить

 

 

 

 


  "Сокровища викингов", издательство "Vulcanus" (США), 2013, ISBN 978-1-291-42324-2

Второе, американское, издание

 

 

Купить

 

 

 

 

 


"Два Робика", издательство "Vulcanus" (США), 2013, ISBN 978-5-85247-590-9

Современная сказка о непростых отношениях десятилетнего парнишки Роберта и найденного им на чердаке старого папиного Робота.

 

      Купить

 

 

 

 

 


"Zwei Robiks", издательство "Vulcanus"   (США), 2013, ISBN 978-1-291421156

 

Das gegenwärtige Märchen, das über kein einfaches Verhältnis zwischen einem Jungen, dem zehnjährigen Robert, und einem alten Roboter erzählt. Der Junge findet den von seinem Großvater gebauten Roboter auf dem Dachboden und bringt ihn ins Haus hinunter.

 

Купить

 

 


"Иллюзия свободы", издательство "Энциклопедия Золотого пера" (Россия), 2015, ISBN 978-1-326-24248-0

Настя Горчакова прекрасно знала, что на чужом несчастье счастья не построишь. И все же, решила попробовать. Многолетний роман с женатым шефом, годящимся ей в отцы, затягивался, но девушка была уверена: он непременно перерастет в брак. Не перерос. Чтобы осознать пагубность своей эгоистической позиции, Анастасии пришлось многое пережить. И только страшная автомобильная катастрофа, едва не стоившая жизни ее возлюблен- ному, расставила все точки над i.

 


«Голуби над куполами», издатель-ство «Tatalex» (Германия), 2017

Новый остросюжетный роман немецкого русскоязычного прозаика Татьяны Окоменюк поднимает проблему выживания человеческого сообщества в замкнутом пространстве. Автор переносит читателя в самое настоящее подземелье – старое заброшенное бом-боубежище времен Советского Союза. Именно там проводят несколько лет своей жизни семеро мужчин, ставших, по воле рока, рабами одной из этнических преступных группировок  Москвы. Героев романа трудно назвать ангелами. Каждый из них имеет cвои  странности, обладает непростым ха-рактером и оригинальным пред-ставлением о должном и сущем. Но все они – обычные люди, которым просто не повезло. Кто-то из них попал в неволю по собственной глупости, кто-то оказался «в ненужное время в ненужном месте», кто-то принял происходящее с ним за реалити-шоу.    Жизнь мужчин в плену мучительна и трагична. Они не видят солнечного света, питаются отбросами, тяжело работают. У них нет лекарств, теплой одежды, самых необходимых вещей. При этом герои справляются со своей главной экзистенциальной задачей – сохраняют свою личностную идентичность и находят в себе силы, чтобы остаться людьми.

 



Литературные журналы и альманахи


"Литературный европеец" № 65 (Германия, 2004)

Очерк "Педагоги против педофилов"

 

 

 

 

 

 

 

 


"Литературный европеец" № 73 (Германия, 2004)

Рассказ "Одна коза"

 

 

 

 

 

 


 

"Литературный европеец" № 75 (Германия, 2004)

Эссе "Ностальгия"

 

 

 

 

 

 


     Век ХХI (Германия, 2004)

          Рассказ «Одна коза»

 

 

 

 

 

 

 

 


        Папирус №2 (Греция,  2004)

   Рассказы " Сидел на нарах", " Экстрасекс"

 

 

 

 

 

 

 


"Литературный европеец" № 79 (Германия, 2004)

Очерк "Дуньки в Европе"

 

 

 

 

 

 

 


"L´Inspiration" № 1 (Франция, 2005)

Очерк "Le poete au nimbe"

 

 

 

 

 

 

 


      Портофолио (Германия, 2005)
 

     Рассказы «Червонцы в перчатке» и 

                 «Гуляй, Вася!»                           

 

 

 

 

 

 


     Русский акцент (Латвия, 2005)

      Повесть "Замужем за немцем"

 

 

 

 

 

 

 


         Созвучие (Чехия, 2005)

     Повесть "Замужем за немцем"

 

 

 

 

 

 

 

 


                     "ИнтерЛит" 01.05 

    Очерк "Не пропадет наш скорбный труд"

 

 

 

 

 

 

 

 


"Hастоящее время" № 1 (Латвия, 2006)

Рассказ "Возможны варианты"

 

 

 

 

 

 

 


"Hастоящее время" № 8 (Латвия, 2006)

Рассказы "Госпожа Удача" и "Перекати-поле"

 

 

 

 

 

 

 


                     "Венский литератор"                           (Австрия, 2009)  

               Очерк "Между двух миров с                  равным  притяжением"                                            

 

 

 

 

 

 


                      "Русский STIL 2010"                         (Германия, 2010)


           Очерк  "Устав чужого монастыря"

 

 

 

 

 

 


    "Волга-XXI век" № 9-10

     (Россия, 2011)

            Рассказ  "Экспресс судьбы"

 

 

 

 

 

 

 


     "Курс. Русский проект"  (Россия, 2012)

           Рассказ "Есть только миг"

 

 

 

 

 

 

 

 


"Белый ворон"  (Россия/США, 2012)

   Рассказы "Вендетта" и "Есть только миг"
 

 

 

 

 

 

 

 


"Футурум АРТ " №2  (Россия, 2012)

                     "О Ване и пуТане"

 

 

 

 

 

 

 


"Белый ворон"  (Россия/США, 2012)

Рассказ "Отдам жену в хорошие руки"
 

 

 

 

 

 

 

 


             "Волга-XXI век" № 5-6

 (Россия, 2012)  

Сказка "Сокровища викингов"

             

 

 

 

 

 

 


"Аргамак" №4 (Россия, 2012)

Рассказ "Меланхолическая серенада"

 

 

 

 

 

 

 


      "Эколог и Я" №4 (Беларусь, 2013)

Очерк "Формировать экологическое сознание"

 

 

 

 

 

 

 


"Венский литератор" (Австрия, 2013)
 

Рассказ "Мечта идиота"

 

 

 

 

 

 

 


"Доля" №1-2 (Россия, 2014)

Рассказ "Звуковое письмо кота Мартына"

 

 

                                 
 

 

 

 

 


      "Метаморфозы" №4 (Беларусь, 2015)

                      Сказка "Два Робика"

 

 

 

 

 

 

 

 


Общеписательская

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА

№7 (Россия, 2016)

 Рассказ "Берлин-Орловка-Берлин"

 

 

 

 

 


Сборник женской прозы «Я научила женщин говорить…» (Россия, М.: Союз российских писателей, 2017)

    Рассказ "Вендетта"

 

 

 

 

 

 


Общеписательская

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА

5 (Москва, 2017)

 Рассказы "Фантомные боли" и "Отдам жену в хорошие руки"

 

 

 

 

 


"Долька" №1 (Россия, 2017)

Сказка "Два Робика"

 

 

 

 

 

 

 

 


"Крым" № 2 (Россия, 2017)

Рассказ "Звуковое письмо кота Мартына"

 

 

 

 

 

 

 


"Доля" № 1-2  (Россия, 2017)

  Рассказ "Последняя электричка"

 

 

 

 

 

 

 

 


 

 



Рассказы                  

«Отдам жену в хорошие руки»

(Мужской интернет-форум)

 

Коль жены иль мужа нет,

Отправляйтесь в Интернет.

                               Современный фольклор 

03.08.2012                

 

Gekon

Отдам б/у жену в хорошие руки. 31- 1.65- 70. По образованию – историк-архивист. В Москве работала экскурсоводом. В Германии выучилась на флористку. Симпатичная. Детей нет. Характер покладистый. Контактна, как линза. Хозяйственна, как мыло. Честна, как кардиограмма. Все умеет и может, если захочет.

Требования к преемнику: приятная внешность, не ниже метра восемьдесят, не старше сорока лет. Социальщиков, а также мэнов без водительских прав и автомобиля, прошу не беспокоиться.

Пьющие, балующиеся травкой, колющиеся и нюхающие, занудные и скупые, донжуаны и извращенцы (свингеры, садо-мазо и пр.) тоже могут перекурить. Рассчитываю на контакт с вменяемыми интеллигентными людьми, имеющими серьезные намерения. 

Павлик Морозов

+100! Женился сам – помоги товарищу.

Котофеич

А сиськи у нее какого размера?

Parteigenosse

Если она такое сокровище, че ж ты ее перефутболиваешь? 

Gekon

Я другую встретил, еще лучше, но уйти к ней не могу, пока жену не пристрою. Вот найду приличного человека, готового добиваться ее расположения, тогда и объявлю о своем уходе. Типа, у вас – своя свадьба, у нас – своя.

Дуремар 

Правильно заметили мудрецы: «Если у тебя нет женщины, значит у кого-то их две».  

АSPID

А какой с нее профит? 

Gekon

Что, простите? 

АSPID

Ну, делать она что умеет? 

Gekon

Кулинарка отменная. Шьет, вяжет, кроссворды щелкает, как орехи. Икебаны потрясающие делает. На пианино неплохо играет... 

Задрот

БЫЛА У МЕНЯ ОДНА ПИАНИСТКА. НЕИМОВЕРНАЯ НЕРЯХА. ПРОСТО КЛИНИКА. УМУДРЯЛАСЬ БУТЫЛКИ ИЗ-ПОД МОЛОКА В УНИТАЗЕ ПОЛОСКАТЬ. КОГДА ЖЕ ЗА ИНСТРУМЕНТ САДИЛАСЬ И УДАРЯЛА ПО КЛАВИШАМ, ТАРАКАНЫ, ОХРЕНЕВШИЕ ОТ ВАЛЬСА ШОПЕНА, ИЗ ПИАНИНО ВСЕМ КОЛХОЗОМ ВЫСКАКИВАЛИ И – ВРАССЫПНУЮ... ЗРЕЛИЩЕ НЕ ДЛЯ СЛАБОНЕРВНЫХ, ГЫЫЫЫЫ. 

Котофеич

Повторяю свой вопрос: сиськи у нее какого размера? 

Gekon

Третьего, а что? 

Задрот

ДЫК СТИРАЛЬНЫМИ ДОСКАМИ НЫНЧЕ НИКТО НЕ ИНТЕРЕСУЕТСЯ. БЫЛА У МЕНЯ ОДНА БАРЫШНЯ. ВСЕ , ВРОДЕ, БЫЛО ПРИ НЕЙ, А КОГДА Я С НЕЕ ЛИФЧИК-ТО СДЕРНУЛ, ТОТ ОКАЗАЛСЯ ДОВЕРХУ ПОРОЛОНОМ НАБИТ. В НАЛИЧИИ ЖЕ ИМЕЛИСЬ ЛИШЬ МЕДИЦИНСКИЕ ПРЫЩИКИ ПЕРВОГО РАЗМЕРА. МЕНЯ АЖ РАСКОЛБАСИЛО – КРУГОМ ОДНА БРЕХНЯ!

Parteigenosse

+1. Нормальная бикса должна иметь грудь не меньше третьего размера, длинные волосы и ровные ноги. 

АSPID

Слышь, Gekon, не отвлекайся от гастрономии. Поведай, какие блюда жена готовит, ведь путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Дуремар

Это –  путь красивой женщины. А некрасивой –  через печень. J 

Gekon

Да она многое может... Баранину с подливкой из кинзы и мяты, оливье, утку, фаршированную рисом, грибное рагу, котлеты по-киевски. Холодец у нее потрясающий получается и заливное из трески. Не так давно у немцев научилась спаржу готовить с горчично-апельсиновым соусом... 

Задрот

БЫЛА У МЕНЯ ЛЕТ ДЕСЯТЬ НАЗАД ОДНА КУЛИНАРКА. ТРИ ГОДА, МЕЖДУ ПРОЧИМ, НА ПОВАРА УЧИЛАСЬ, А КОГДА Я К НЕЙ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПРИШЕЛ, ОНА НА ПРАЗДНИЧНЫЙ СТОЛ ПОСТАВИЛА ТАКОЕ ХРЮЧЕВО, КОТОРОЕ НЕ СТАЛИ БЫ ЖРАТЬ ДАЖЕ ГИЕНЫ. 

Очаровашка

Задрот, выпий йаду! Задалбал уже фсех сваими мимуарами.L 

Ne_tudy i ne_sjudy

ППКС* (полностью присоединяюсь к сказанному). Модеры, забаньте* (отключите доступ к интернет-ресурсу) Задрота, вечна засирающего форум сфаими дибильными каментами* (комментариями). 

Свистоплясов

Камрады, не «кормите» тролля* (паразит Сети, занимающийся пустым трепом и оскорблениями). Полный игнор, и он сам сделает выпуль. Кстати, Gekon, где ваша супруга сейчас?

Gekon

У подружки, в соседнем подъезде. Будьте спокойны: она не в курсе происходящего. 

АSPID

Давайте вернемся к кулинарным изыскам... 

Очаровашка

Афигеть, абжора! Тибе лиш бы жало набить. Ана умеит делать тока амлет из аднаво ийца. Точька. 

Котофеич

Омлет... Лучше б она умела делать минет... 

Задрот

ЕСЛИ Б ОНА УМЕЛА ДЕЛАТЬ МИНЕТ, GEKON БЫ ЗА НЕЕ ЗУБАМИ ДЕРЖАЛСЯ. ЕГО НОВАЯ ПАССИЯ ПО ЭТОМУ ДЕЛУ - БААЛЬШАЯ ОЗОРНИЦА. ЧЛЕН КООПЕРАТИВА «СОСУЛЬКА». ВЕРНО, GEKON? J 

Gekon

Беспредел! Модераторы, куда вы смотрите?

Gospod’ Bog

Юзера* (пользователя) Задрота отправляю в бан на неделю. 

Ne_tudy i ne_sjudy

Вот и славно, трам-пам-пам )))!  

Очаровашка

Так вирнемся же к нашым баранам. Што вы, Gekon, падразумиваите пад словам «интеллигентный»? 

Ne_tudy_i ne_sjudy 

Ясна што! Хочит, шоб иво «зять» был из Дефолтовска или Поребрик-сити.  

Gekon

Откуда, простите? 

Провинциал

Из Москвы или Питера.

Gekon

Прежде всего, господа, интеллигент должен быть грамотным и не делать на письме чудовищных ошибок. 

Ne_tudy_i ne_sjudy 

Пипец! Я весь валяюсь. 

АSPID

Гыыыыыыыыыыыы…

Очаровашка

Ёооооой, как все запущено!

Провинциал

А они у нас недоразвитые, скорбные умишком. Ничего не читают. Хрестоматию по литературе еще в пятом  классе скурили J.

 Кракозябра

Алё, школота! Харэ прикалываться над Лоликом* (новичком). Тем более, что он все равно не врубается в наш специалитет. 

Parteigenosse

Кто еще над кем прикалывается! Клык даю, что топик Gekonа – откровенный стеб. 

Дам_в_чайник

Тебе не интересно? Перекури! Лично мне жена нужна, а то сижу один, аки тать в нощи. Никаких острых ощущений. 

Задраловсёнасвете

У кого нехватка адреналина, чешите в Испанию и прыгайте там с моста с привязанной к ноге резинкой! Все лучше, чем обсуждать незнакомую женщину за ее спиной. А вам, Gekon, я вообще удивляюсь. Пристраивать жену «в хорошие руки», как какую-нибудь морскую свинку – запредел. А еще москвич… 

Провинциал

Между нами, провинциалами, ну шо нам до той Москвы…

Дуремар

Анекдот в тему. Если девушка из Москвы, от вас потребуется предъявить красный Феррари, сводить ее в японский ресторан, сказать пару слов о поэзии – и она ваша. Если девушка из Питера, от вас потребуется предъявить красный Феррари, сводить ее в японский ресторан, сказать, что все москвички дуры – и она ваша.
Если девушка из Воронежа, – она ваша.
Если девушка из Нижневартовска, от вас потребуется выпить литр водки с ее папой, пережить назавтра свадьбу на 800 человек, и у вас будет красный Феррари, фабрика по производству суши в Сочи и девушки из Москвы, Питера и Воронежа.
J 

Gospod’ Bog

Ахтунг, юзеры! Прекращаем флеймить* (порождать бессмысленные потоки информации)!!!

 Дуремар

Яволь, Боженька! 

Котофеич

Дико извиняюсь за нескромный вопрос: «Gekon, вы сексом с женой занимаетесь?»

Gekon

Последние полгода супружеский долг отдаю деньгами. 

Дам_в_чайник

Бедная женщина… 

Gekon

Я не двужильный. На двух баб здоровья уже не хватает. Понимаю, что виноват. Потому и ищу жене нового партнера. 

Кракозябра

Брось мне в личку ее фотки.  

Gekon

В Ваше личико?

Кракозябра

Скинь фотки мне на емелю.

Gekon

На какого Емелю? 

Кракозябра

Абанамат! Отправь фотки жены на мой электронный адрес. 

Gekon

Держи!

АSPID

И мне! 

Дам_в_чайник

И мне! 

Кракозябра

Зачетные фотки! Барышня такая мимишечка. 

АSPID

Не ёкнуло, не тикнуло, не пикнуло... Формат не мой. Килограммов 10-15 в избытке гуляет. 

Дам_в_чайник

Что ты понимаешь в колбасных обрезках! Девочка – просто нямочка. Зубки беленькие, глазки игривые, на щеках ямочки... Не то, что эти мочалки на полутораметровых ходулях – все одинаковые, как овечки Долли: гривы, ресницы, ногти, титьки – всё накладное, тьху!  

Кракозябра

Стопятьсот* (точно)! На кости одни собаки бросаются. Давно замечено: если ноги от шеи, значит руки из задницы.J 

Котофеич

А обнаженки среди фоток нет?  

Очаровашка

Хто а чом, а вшывый а бане! Катафеич, тибя в этай жызни, кроми парнухи, што-нибуть исчо интиресуит? Пристарелый ты сэкс-экстрэмист. Трахать нечим – хоть пабалабонить. 

Котофеич

Модератор! Накажите негодяя Очаровашку! 

Очаровашка

Убейсибяапстену! Можишь жалавацца на миня в ООН, ЕЭС и даже папе Римскому.  

Gospod’ Bog

Юзер Очаровашка! Еще один оскорбительный намек и схватишь бан на трое суток.

Очаровашка

Фсе будит окейно. Проста я вдрух фспомнил реплику Паниковского: «Фставлю залатые зубы, Шура, и жинюсь!» 

Дам_в_чайник

Глохни уже! Дай узнать у Gekona, где его супругу можно живьем увидеть, а то ведь спать сейчас уйдет. 

Gekon

Она на ж/д вокзале работает, в цветочном магазине, в рабочие дни с 8 до 18, в субботу - с 8 до 14. Имя жены и название магазина сброшу на электронный адрес. 

Дам_в_чайник

Спб* (спасибо).

 

04.08.2012             

Задраловсёнасвете

Ну что, женишки, хорошо спали? Кошмары не мучили? Морские свинки с женскими головами не бросались в ваши «хорошие руки»? 

Дам_в_чайник

Сдается мне, хлопцы, что Задраловсёнасвете – бабец, а тетка на корабле, определенно, к засаде. 

Свистоплясов

Миль пардон, Задраловсёнасвете, позвольте задать вам вопрос профессора Преображенского: «Вы женщина или мужчина?» 

Задраловсёнасвете

В Бобруйск, животные! Обследуйтесь там у психиатра на предмет навязчивых маний. 

Свистоплясов

Извините, никак не хотел задеть Ваше достоинство. Как говаривал Савва Игнатьевич из «Покровских ворот», и в мыслях не было!

Parteigenosse

Все те же на манеже! Вам не надоело клювами по клаве лупить?  Нутром чую - Gekon прикалывается!

Кракозябра

А вот и нет. Утром я Марину лицезрел.

Дам_в_чайник

Я тоже, только вечером.

Провинциал

Процесс пошел шпагатными шагами. Кто же из вас триумфатор, а кто чмо в пролёте? 

Кракозябра

Я только параметры отсканировал – на работу опаздывал. 

Дам_в_чайник

А я подъехал к ней в магазин в конце рабочего дня, хотел в кафешку пригласить. Букет роскошный у нее купил. Ей же его и подарил. Вышли мы из здания вокзала, а тут Gekon нарисовался на своем Мерседесе, расфуфыренный весь. Пришлось ретироваться, блин... В букет я, между прочим, сорок евриков вбабахал... Ну, кто ж так делает, мужики? L 

Ne_tudy i ne_sjudy

Во-во! Фчира по зомбоящику паказывали старый савецкий мультик «Как старик карову прадавал». Так там глафный гирой гаварит ф канце: «Карову сваю ни прадам никаму – такая скатина нужна самаму!». Да, Гекоша?  

Gekon

Дам_в_чайник, ты что-то путаешь. Я езжу на «Фольксвагене» и жену с работы никогда не забираю –живем в пяти минутах ленивой ходьбы от вокзала. Видать, не туда ты забрел. Там – два цветочных магазина: один – у северного выхода, другой – у южного. 

Ne_tudy i ne_sjudy

Гыыыыыыыыыы, прикона! Я в полной упячке.  

 

06.08.2012       

Провинциал

Всем привет! Ну что, господа иммигранты, москвич пристроил свою супругу?  

Дам_в_чайник

Да мутила этот Gekon. Пыльным мешком прихлопнутый. Никого он никуда не пристраивал, просто пукнул мозгом, чтобы репу нам всем попарить. 

Parteigenosse

Говорил же вам, барбосам: мужик прикалывается, а вы рвались на тот вокзал, как моряки дальнего плаванья в квартал красных фонарей.

Дам_в_чайник

Лично мне стало жалко эту Марину, и я хотел подставить ей плечо. 

Parteigenosse

Мать Тереза отдыхает... Озаботься лучше судьбой байкальских тюленей – эндемики ведь... 

Ne_tudy i ne_sjudy

+адын. Gekona – ф топку! 

Gekon

Неее, мужики, я не прикалывался. Все намного хуже. Признался я, короче, жене, что у меня есть другая, и что я собираюсь уйти. Сказал, что нужно что-то с квартирой решать. Зачем, мол, ей одной за трехкомнатную по семьсот евриков ежемесячно отстегивать. А она мне в ответ: «Отстегивать буду не я, а мой бойфренд. Он уже  завтра готов ко мне переехать».  

Ne_tudy i_ne_sjudy

Жжошь, чувак! 

Gekon

Клянусь! Сам сижу в неадеквате.

Gekon

Между прочим, это – тот самый тип на Мерседесе, которого Дам_в_чайник видел с Маринкой. Они уже полгода встречаются. А познакомились голубки на каком-то интернет-форуме.

Дуремар

Мои соболезнования.L 

Павлик Морозов

Вот сучка! Всегда знал, что бабам верить нельзя – змеиное отродье.

Свистоплясов

Лолик, не бренчи нервами. Баба с возу – легче паровозу ))). 

Задраловсёнасвете

Батюшки, какие страсти! Достоевский нервно курит… 

 

06.08.2012               

Gekon

Мужики! Дам_в_чайник оказался прав! Задраловсёнасвете, действительно, баба. Это – Маринка!!!!!

 

Фантомные боли 

 

В последнее время у него все чаще ныло сердце. «А что ты хотел после сорока? – вздыхала жена. – Всю жизнь не прогарцуешь. Сходи к доктору».

Сходил. Кардиограмма опасений не вызывала. Отклонений от нормы врачи не находили: «Перетрудились, небось. Возьмите отпуск, поезжайте на юг, отдохните».

Брал. Ездил. Отдыхал. Не отпускало. Ныло, как ампутированная конечность на непогоду.

А жизнь шла своим чередом: работа, субботние закупки продуктов, игра в нарды с сыном-балбесом, вечерние чаепития в кругу семьи.

Все, что он ел, казалось ему безвкусным. Телепередачи раздражали своим примитивизмом. В гости он больше не ходил. Праздники ненавидел. С тех пор, как из его жизни ушла Она, жизнь превратилось в черно-белый фильм с выключенным звуком. Нет, бытие не остановилось, но двигалось как-то на автопилоте, не вызывая никаких эмоций.

«Невозмутим, как индейский вождь, – возмущалась супруга. – Заорал бы, как раньше, что ли. А то отморозился и живешь в анабиозе».

«Верное определение, – отметил он равнодушно. – Я ведь и впрямь Зомби, существо, из которого вынули душу и пустили гулять по свету. Выполняю необходимые функции, но при этом не чувствую ни температуры, ни перегрузок, ни боли. Разве только это нытье в области солнечного сплетения. Там, где, вероятно, и находится душа».

А ведь он сам ампутировал эту душу, приняв решение расстаться с той, которую любил, как казалось, уже нельзя любить в его возрасте. Он сделал выбор в пользу семьи. Сын находился в критическом возрасте и требовал неусыпного контроля. Дочь, расставшись с мужем-пьяницей, с годовалым внуком на руках вернулась под его, отцовский,  кров. У жены с нервами было совсем худо. А после того, как во время стирки она обнаружила в кармане джинсов их отпрыска тугой полиэтиленовый шарик с белым порошком, ее психическое состояние доктора назвали критическим. Она постоянно плакала, проклиная тот день, когда согласилась с его решением переехать в Германию. В общем, не дом, а филиал психлечебницы.

Любовь к Ней обрушилась на него, как Цунами, не оставив времени на обдумывание ситуации. Впервые увидев Ее на автобусной остановке, он вдруг выдал: «Это – моя женщина», и сам удивился произнесенной вслух глупости.

Она была в коротенькой юбочке, демонстрирующей стройные загорелые ножки в римских сандалиях. Солнцезащитные очки, как обруч, поддерживали ее рыжие, спадающие на плечи волосы. Незнакомка нервно поглядывала на часы, явно куда-то опаздывая.

Он подъехал поближе и сказал по-русски: «Садитесь, нам по пути». В том, что им теперь всегда будет по пути, он уже не сомневался. Забыв о намеченных с утра деловых встречах, он довез Ее до пункта назначения и, прождав четыре часа, доставил обратно. Объяснить свое поведение мог только емким русским словом «нашло». Как позже выяснилось, «нашло» не прошло. «Попал», – пронеслось в сознании другое емкое слово, заменяющее «русаку» целое предложение, а то и абзац.

Так начался их роман, продолжавшийся двадцать пять недель, из которых они вряд ли провели вместе хотя бы дней десять. Жили они в разных городах. Встречались два- три раза в месяц. Больше общались по мобильнику. Поэтому Она в шутку называла их отношения мобильными. Но, уж когда встречались, пол плыл под ногами, а стены кружились, как взбесившаяся карусель.

Она была умна, красива, сексапильна. Пользовалась бешеным успехом у мужчин. На его вопрос, что нашла ТАКАЯ женщина в заурядном небогатом женатике, отвечала, что любят не за что-то, а вопреки.

Он понимал, что этих «вопреки» было выше крыши, а «за», пожалуй, только одно – невидимое постороннему глазу совпадение биополей на молекулярном, если не на атомном уровне.

За полгода их романа он ни разу не приболел. Не попал в дорожно-транспортное происшествие, хоть и лихачил. Не имел проблем в семье и на работе, хотя мысли его витали далеко от присутственных мест.

Их любовь была настолько сильна, что являлась иммунной защитой от чуждой негативной энергии, и он каждое утро благодарил Бога за то, что в день их знакомства Она опоздала на свой автобус.

Но «ничто не вечно под луной». Редкость встреч, конспиративность телефонных разговоров и смс-переписки, одиночество в праздники и отпуска, подобно грибку, стали разъедать их отношения. Она устала «питаться крохами с чужого стола» и, полушутя, сказала ему однажды: «Любовница – удовольствие дорогое, требующее достаточного количества  сил, времени и средств. Не справляешься – пиши заявление по собственному желанию. Иначе будешь уволен с формулировкой: «Не соответствует занимаемой должности».

Они не ссорились, не выясняли отношений, не объявляли друг другу «Schluß»* (прекращение отношений), как это делают аборигены. Просто он перестал звонить.

Испугавшись, что любимый попал в аварию и находится в больнице без сознания, Она набрала его номер. Услышав родной голос, нажала на «отбой». Диагноз был предельно ясен: он написал предложенное ему заявление. И Она подписала его, никогда больше не давая о себе знать.

Спустя два года от общих знакомых он узнал, что Ей предложили престижную работу в соседней земле, и Она уехала из дождливой и ветреной Нижней Саксонии в другую жизнь, где вышла замуж за преуспевающего бизнесмена, ценителя славянской красоты и поклонника загадочной русской души.

Она так и не узнала, что вместе с Ней из его тела ушла и не вернулась обратно, пусть не русская, но тоже изрядно загадочная, советской закваски, немецкая душа.

Он двигался по автобану. Резкая боль в груди заставила съехать на аварийную полосу. «Странно, – подумал он. – Как может болеть то, чего уже нет, что было ампутировано?» Оказалось, может. Ведь сохранились нервные окончания, помнящие вкус Ее губ, ироничную улыбку, слезинку, дрожащую на ее ресницах, взмах руки, поправляющей непослушные волосы. Он явственно ощутил на своей щеке Ее теплое дыхание, прикосновение губ, щекочущее движение пальцев вдоль позвоночника. «Крыша едет», – решил он, отключаясь.

Из небытия его вывел звонок мобильника. «Ты чего трубку не берешь? – всхлипывала жена. – Наследник твой с дружком своим придурочным киоск на вокзале ограбили. В полицейском участке сидят сейчас… Что молчишь, оглох ты, что ли?».

Стенания супруги становились тише и глуше, пока не трансформировались в вязкий сироп, полностью закупоривший уши. Перед его глазами заплясали вдруг белые точки, превратившиеся сначала  в пушинки, а затем и в комки ваты. Он стал совершенно невесомым. Мир медленно отдалялся от него, оставаясь где-то внизу. Сам же он поднимался все выше и выше. Вокруг него, как метеориты, кружили обломки потерпевшей крушение жизни.

Там, внизу кто-то махал руками и звал его к себе. Присмотревшись, он узнал жену, дочку с внуком на руках, сына, глядящего на него из-под козырька ладони.

Среди зовущих его людей он лихорадочно высматривал Ее. Напрасно. От отчаяния хотелось кричать, рвать в клочья белую, окутавшую его вату, но не было сил пошевелить пальцем и выдавить из себя хотя бы звук.

Постепенно вата стала разжижаться, туман рассеиваться, а он – медленно опускаться на землю. Сгустившийся сироп стал потихоньку сочиться из ушных раковин, и он услышал встревоженный голос супруги:

– Что случилось? Опять сердце?

– Не волнуйся, – выдохнул он, прижимая руку к груди. – Это просто... фантомные боли.

 

Ошибка 

 

- Зря ты, Андрюха, этот банкет затеял! – задумчиво изрек Вадим, потягивая из красивого бутонообразного бокала французский коньяк. – Сто раз на знакомых пацанах проверено: отметил сорокалетие – жди от жизни подлянки. Годик бы перетоптался, а там - салютуй по полной, хоть цыган с медведями из России выписывай.

- Не верю я, хлопцы, в эту хрень, - пробасил изрядно наклюкавшийся виновник торжества. - И, в пику всем предрассудкам, гулять буду по полной... Потому как я у себя один...

- Хозяин-барин, - сдвинул Вадик плечами. - Мое дело предупредить.

- Не каркай, - скривился Андрей недовольно. - Допивай лучше своего «коня» и айда в стрип-клуб. Проверим на упругость силиконовые прелести тамошних красоток.

- Неее, мужики, я - пас, - жалобно промычал Яшка, поглядывая на мобильник. - У меня Нинка сегодня приболела. Уже пятую смс-ку шлет – пугает «увольнением за прогулы». Поеду, а то она мне такой стриптиз устроит, что мало не покажется.

Вадим пренебрежительно фыркнул, Андрей театрально закатил глаза, что означало: «Ну и чеши в свое стойло. Без сопливых обойдемся».

Вслух же юбиляр произнес: «Самая дорогая шлюха обходится намного дешевле, чем самая дешевая жена. Именно поэтому мы с Вадькой никогда не женимся».

Последний одобрительно кивнул и в знак солидарности пожал приятелю руку. Он уже десять лет был в разводе и не собирался «марать» паспорт очередным «синяком». Так же, как и Андрей, «уикенд», проведенный без сексуальных приключений, Вадим считал безнадежно испорченным. Впрочем, «нелетных» выходных у него почти не случалось. Репортерские будни в ежедневной газете «Кельнское обозрение» гарантировали этому записному ловеласу неиссякаемый приток свежих  знакомств с девицами, легко идущими на разовые интимные контакты.

С Андреем Шнайдером и Яшкой Абтом он познакомился десять лет назад. Ему, тогда еще начинающему репортеру, поручили написать заметку о недавно открывшейся в Кельне транспортно-экспедиторской фирме «Сапсан», хозяевами которой и оказались его нынешние знакомцы. И если с образцовым семьянином Абтом Вадим поддерживал поверхностные приятельские отношения, то со Шнайдером их связывали многочисленные общие интересы: бильярд, бассейн, фитнес-центр, совместно проводимые отпуска, походы в сауну с девочками нетяжелого поведения и прочие холостяцкие радости.

         - Все, ребята, до встречи, - поднялся из-за стола Яков. - Еще раз поздравляю. Удачи тебе, Андрюха, и... крепкого здоровья в личной жизни.

    - Оговорочка по Фрейду, - хохотнул Вадим, выливая в бокал остатки коньяка. – А впрочем, правильное пожелание: этому эротоману здоровье нужно именно в интимной сфере. Га-га-га. Как сказал поэт:

Заболевают где попало,
Везде встречаются с бедой -
На сеновале и в подвале,
И на воде, и под водой,
И на ковре, и в самолете,
На пароходе и в купе,
И в кабинете на работе,
И на скамейке, и т. п. 

Кстати, шедевр мой свежий во вчерашнем номере уже читали? – Предприниматели отрицательно замотали головами. - Плохо. Оч-чень поучительный материалец, особенно для Андрюхи, который у нас принципиально не пользуется изделием номер два.

- Да, не пользуюсь! – охотно подтвердил именинник.- Заниматься сексом в презервативе - все равно, что нюхать розу в противогазе. Кстати, свежий анекдотец:

«- Доктор, как уберечься от венерических болезней?

- Надо надеть презерватив, смазать его подсолнечным маслом, надеть второй, смазать йодом, сверху забинтовать, смазать эпоксидной смолой. И главное - никаких половых контактов». Ха-ха-ха-ха... - Приятели поддержали рассказчика дружным смехом. - Так вот, Вадя, если ты СПИДом решил меня пугать, то эту тему человечество давно проехало. От бывшей «чумы двадцатого века» в цивилизованной стране больше никто не умирает. Теперь уже другого боятся. Слышал по радио предсказания венесуэльской пророчицы, этой... как же ее...- потер он лоб, вспоминая, - ... Марии Эсперансы! Так она обещала нам новый вирус, который будет убивать в течение нескольких дней. СПИД, в сравнении с ним, - обычный насморк.

         - Да ну вас, мужики, с вашими ночными страшилками, - поежился впечатлительный Абт. - Погнал я, короче.

         - Успехов тебе во врачевании супруги! - осклабился Андрей.

         - И вам удачной ночи! – многозначительно улыбнулся тот.

После ухода Якова приятели какое-то время молчали, наблюдая за тем, как две «восточные красавицы» небалетных габаритов исполняют танец живота. Вадим достал сигареты, щелкнул блестящей «Zippo», посмотрел на часы.

- Ну что, закругляемся? - кивнул он юбиляру, устремившему свой взор на трясущиеся в такт музыке телеса танцовщиц. - Или тебя стали возбуждать Дуси-агрегаты?

Шнайдер не успел ответить - запищал мобильник, информируя хозяина о получении смс-ки, уже пятнадцатой за сегодняшний вечер. Так и есть: очередное поздравление.

«С юбилеем тебя, дорогой! - писала незнакомка, скрывшаяся под ником Ночное Приключение. - Жаль, что он совпал с твоей личной драмой. Какой? Сделай тест на ВИЧ - узнаешь. Поздравляю с приобретением».

Андрея бросило в жар. Внутри у него все завибрировало. Перед глазами поплыли яркие концентрические круги. Он резко рванул ворот своей шелковой рубашки, и тут же на столик  шлепнулась перламутровая пуговка с серебряным тиснением «Del Siena».

         - Что случилось? - встревожился Вадим.

Шнайдер, молча, протянул ему мобильник. Прочитав «поздравление», тот только махнул рукой:

- Прикалывается кто-то из твоего гарема. И что? - Андрей подавленно молчал. - Номер узнаешь?

- Впервые вижу.

- Однозначно, месть. Вспоминай, кого из явившихся «на сеновал» за большой и светлой любовью, замуж взять обещал?

Именинник наморщил лоб:

- Никого. Во избежание неприятных сюрпризов, я этот вопрос вентилирую сразу.

         - Может, тебя беременностью кто шантажировал или тестом на отцовство пугал?

            - Да не было ничего подобного! – раздраженно выкрикнул юбиляр, стукнув по столешнице так, что зазвенела посуда. Сидящие за соседними столиками устремили на мужчин любопытные взоры.

- Все о`кей, все о`кей, - продемонстрировал им Вадим «резиновую» улыбку. – Парень хватил лишку. С кем не бывает...

- Не о`кей, - прошептал Андрей побелевшими губами. - Последнюю неделю я мерзко себя чувствую: плохо сплю, горло болит, герпес вон выскочил, температура подозрительная. Зашел к своему домашнему доктору за рецептом, так тот мне сразу прививку вкатил против поросячьего гриппа, типа, приказ федеральных властей о массовой вакцинации населения. Мне же после этой их H1N1 совсем хреново стало: знобит, подташнивает, башка кружится. А это, оказывается, не прививка вовсе, а вон что...

            Повисла звенящая пауза. Вадим какое-то время переваривал услышанное, затем рассмеялся:

- Не ожидал я, Андрюха, что ты так легко можешь купиться на банальную разводку.

В глазах Шнайдера заблестели пьяные слезы.

- Это не раз..., - замахал он указательным пальцем перед носом репортера.

- Хорошо, - улыбнулся тот. - Раз ты такой внушаемый товарищ, слетай завтра в СПИД-центр, сделай экспресс-анализ. Уже через полчаса узнаешь результат и успокоишься...

Голос Андрея предательски задрожал:

- А если он окажется... положительным?

- Тогда, - сделал скорбное лицо Вадим, - ты изменишь свой образ жизни и вовремя начнешь лечение.

Юбиляр замотал головой, словно лошадь, которую обсели слепни:

- Не пойду я туда позориться. Там одни гомики, нарики и...

- ...дурики, не пользующиеся презервативами, -  продолжил журналист реплику приятеля.- Чего ты боишься? Сам же только что сказал, что СПИД нынче приравнивается к насморку...

- Не лови меня на слове! Все мы - герои, пока проблема не коснется собственной шкуры...

- Ну хочешь, я пойду вместе с тобой?

- Нет! – заорал Шнайдер, как ужаленный. - Тогда точно решат, что мы - гомики. Я сам... как-нибудь.

Уснуть этой ночью ему не удалось. Он выкурил две пачки сигарет, осушил пол-литровую бутылку подаренного Яшкой виски «Сэр Эдвард», но вожделенное опьянение так и не наступило. Ни о чем другом, кроме завтрашнего теста, он думать не мог. Андрей нервно ходил по квартире, вопрошая Всевышнего: «Неужели допустишь? Неужто я заслужил такую страшную кару?». Ответа не было. «Молчание - знак согласия, - решил он. - Господь не желает общаться со своим грешным творением. В церковь, что ли, сходить?».

Едва дождавшись утра, Шнайдер вызвал такси. На деревянных ногах спустился по лестнице, подошел  машине, плюхнулся на пассажирское сидение рядом с водителем.

- Улица Бетховена, дом один, - бросил он в ответ на вопросительный взгляд таксиста.

Услышав адрес, тот непроизвольно отшатнулся от пассажира. Дежурная улыбка сползла с его лица, сменившись напряженно-испуганной миной. Так и ехали до самого центра в гробовом молчании, боковым зрением наблюдая друг за другом.

«Вот и первая реакция социума, - подумал Андрей с горечью. - То ли еще будет, если я окажусь носителем смертоносного вируса».

Такси тормознуло у старинного пятиэтажного особняка, над входом в который развевался радужный гей-флаг. Отсчитывая деньги за проезд, Шнайдер поймал на себе брезгливо-настороженные взгляды проходивших мимо девчонок в мини-юбках, и ему захотелось провалиться сквозь землю.

В ожидании своей очереди, в предбаннике маялись пять человек: симпатичная женщина с заплаканными глазами, парочка геев, девушка в темных очках и кепке с козырьком, закрывающим пол-лица и солидный мужчина лет сорока, затравленно поглядывающий на входную дверь. Никто ни с кем не общался - психическое состояние присутствующих было отчаянно подавленным. 

«Вот Господь и собрал в кучу свежую партию грешников для зачтения им смертного приговора, - с непонятным злорадством подумал Андрей. - Девка в кепке, определенно, наркоманка – худая, как гоночный велосипед, и рукава натянуты до самых ногтей, чтоб не светить «убитые» вены. Мужик, по всему видать, мой коллега, нарвавшийся на инфицированную девицу. С геями  все понятно – поделом огребли. А вот женщина, скорее всего, жертва. Небось, от супруга неверного ВИЧ хватанула. Обидно, конечно. Хотя... Как говаривал Глеб Жеглов, наказания без вины не бывает. Вовремя надо со своими партнерами расставаться».

Время ожидания результата тянулось мучительно долго. Нервы уже не выдерживали, и Андрей стал ходить по коридору, изучая плакаты, призывающие к профилактике и борьбе с недугом. На одном из них кто-то из остряков приписал внизу корявым почерком: «Лучшее средство от СПИДа – импотенция». На другом, уже по-русски, простым карандашом было нацарапано: «Кунаки! Геноссе! Амиго! «Положительные» ребята! Если вилы припрут к горлу, звоните Максу. Одна голова хорошо, а полторы - лучше». Андрей достал из кармана мобильник и внес в адресную книгу номер земляка. Вдруг пригодится.

В это мгновение кто-то положил руку на его плечо. Вздрогнув всем телом, Шнайдер обернулся. Молоденькая медсестричка с подчеркнуто доброжелательной улыбкой приглашала его в кабинет доктора. Ноги враз онемели, ладони взмокли, на лбу выступил пот. Сейчас объявят результаты анализа, и жизнь расколется на две части: до приговора и после... А, может, пронесет?

Доктор поздоровался с ним за руку и, дружески улыбаясь, предложил сесть. За спиной эскулапа напряженно замерла медсестричка с какой-то ампулой в руках. «Кабздец котенку - нашатырь наготове», - пронеслось в разгоряченной голове, и он безвольно брякнулся на стул.

Из всего сказанного врачом Андрей запомнил только первое предложение: «Результат, к сожалению, положителен: вы являетесь носителем ВИЧ-инфекции, но это не смертельно».

Он, конечно, готовился к худшему, но до последнего надеялся, что смс-ка - чья-то злая шутка. Что доктор развеет его опасения, и он вернется к своей обычной жизни сибарита и ловеласа.

Рукавом джемпера Шнайдер вытер со лба пот и тупо уставился на распинающегося перед ним медика, который воодушевленно толковал о том, что, начиная с 2010-го года, продолжительность жизни больных СПИДом в Германии увеличилась на целых восемь лет. Что, благодаря высокоактивной, антиретровирусной терапии, больных ждет не скорая смерть, как это было раньше, а «позитивная» старость. Правда, для этого нужно полностью изменить образ жизни.

- Что поделаешь, - сетовал он, - болезнь очень коварна и не имеет обратного хода. Современная медицина может несколько замедлить ее проявления, но не победить. Зато вовремя поставленный диагноз и грамотное лечение отодвинут развитие ВИЧ-инфекции до стадии СПИДа. На какое-то время...

         - На какое? – спросил Андрей сдавленным голосом.

         - Это будет зависеть только от вас. Если не будете курить, употреблять спиртное, начнете соблюдать диету... Ну, с сексом, сами понимаете... Должен вас предупредить, что, по немецким законам, заражение партнера вирусом иммунодефицита является предумышленным преступлением и карается лишением свободы на срок от шести до десяти лет. Да-да, халатность и безответственность в этом вопросе приравниваются к нанесению тяжких телесных увечий.

         - Знаете, доктор, - с усилием выговорил Шнайдер, - вы напомнили мне старый советский анекдот:

«Заводской партком принимает рабочего в члены КПСС:

- Выпиваешь?- спрашивают его.
- Ну бывает иногда...
- Придется бросить.
- Как скажете, товарищи...
- Куришь?
- А как же...
- Надо прекратить.
- Хорошо, раз это нужно партии...
- А по женской линии ходок?
- Как же без этого-то?
- Забыть, как страшный сон!
- Раз надо, так надо...
- А жизнь свою за родину отдашь?
- Конечно, отдам! На хрена мне такая жизнь?»

Врач секунд десять морщил свой лоб, а когда до него дошел смысл услышанного, приступ хохота буквально свалил его на покрытую белой клеенкой кушетку.

- У русских потрясающее чувство юмора! Ха-ха-ха ... А у нас есть похожий:

«- Доктор, я буду жить? - А смысл?» Ха-ха-ха...

Засмеялась и медсестричка, звонко, заливисто, как колокольчик.

«Они тут все на башку тяжелые, - неприязненно подумал Андрей. - Объявили меня потенциальным трупом и ржут после этого, как лошади. Правильно наши их роботами называют – ни сочувствия, ни сострадания, ни элементарных правил приличия».

Продолжая улыбаться, доктор сообщил Андрею, что их земля занимает первое место по числу ВИЧ-инфицированных. Что эта болезнь в Германии унесла в могилу уже тридцать тысяч жизней, но шестьдесят тысяч таки живут. И все благодаря комбитерапии. Пьешь пять таблеток утром, четыре вечером и продолжаешь радоваться рассвету, закату, летнему ветерку, росе на траве, пению птиц...

«И это у них называется психотерапией, - вздохнул Шнайдер. – После такой жизнеутверждающей беседы хочется пойти и броситься в омут с Гогенцоллернбрюке* (железнодорожный мост через Рейн)».

Он не помнил, как добрался домой. Судя по всему, шел пешком через весь город. Кажется, у него заплетались ноги, и прохожие провожали его подозрительными взглядами. А, может, это ему померещилось. Так же, как и утренний испуг таксиста...

Войдя в квартиру, Андрей, не разуваясь, рухнул на кровать и уснул. Проснувшись, почувствовал, что состояние его только ухудшилось: поднялась температура и на коже появились красные пятна. Порывшись в аптечке, Шнайдер нашел там антибиотик «Рулид». Вместо одной таблетки, выпил сразу две и снова лег в постель. Через полчаса ему полегчало. Нет, боль не прошла, температура не спала. Просто все это стало ему безразличным. Видимо, включилась защитная реакция, не позволяющая психике находиться на грани срыва.

Зазвонил телефон. Это Яшка интересовался причиной отсутствия партнера на работе. Услышав о его болезни, выразил готовность нанести визит.

- Не стоит, дружище, - промямлил Андрей, с трудом отлепив от нёба язык. - У меня - свиной грипп. Не хватало фирме совсем обезглавиться. Артель без вожака, что топор без держака...

Уговаривать Абта не пришлось. Тот мгновенно согласился с доводами приятеля и, пожелав ему скорого выздоровления, быстро распрощался.

          Спустя полчаса позвонил Вадим.

         - Как делишки?

- Последний день Помпеи...

         - Да ладно.., - не поверил репортер. - Давай без балды. Что сказала медицина?

- Что жить буду, но плохо и недолго. - Вадим тихо присвистнул. - Якову я сказал, что у меня - свиной грипп, так что, трудовой коллектив докучать не станет. Девкам, если будут спрашивать, говори то же самое. Короче, ты один в курсе. Покуда не решу, что делать дальше, ни одна собака о моей беде пронюхать не должна. Надеюсь на твою порядочность.

         - Зуб даю! – захрустел Вадик чипсами и после паузы добавил:«Настроение твое никуда не годится. С таким не повоюешь».

- Если б его можно было купить, я б никаких денег не пожалел.

         - А знаешь, - оживился тот, - у нас на пятой полосе в позавчерашнем номере, заметка была о том, что в Швейцарии лечат от депрессии, вшивая под кожу микростимулятор. Соединяют с блуждающим нервом электроды имплантата и импульсы передаются по нерву в часть мозга, отвечающую за настроение. Стоит «аппарат счастья» пятнадцать кусков. Недешево, конечно, но с высоким жизненным тонусом любую болезнь побороть можно.

         - Любую, кроме СПИДа, - заметил Андрей подавленно. - Если за вами прибежал кто-то белый и пушистый, все кончено. Это - песец.

         - Вот что, - выдохнул Вадим, исчерпавший весь суточный запас оптимизма, - ты сейчас хорошенько выспись, а завтра я к тебе заскочу, и мы вместе составим план действий.

         Ни завтра, ни послезавтра он не заскочил. Прислал смс-ку: «Загнали в командировку. Буду через неделю. Держись, братуха!». Андрей взял в руки телефонную трубку, набрал редакционный номер. «Вадим в городском архиве, - ответил ему прокуренный женский голос. - Будет не раньше семнадцати».

         «Вот так с тонущего корабля и бежит все живое, - горько усмехнулся он.- Инстинкт самосохранения».

Следующая неделя прошла, как в тумане. Днем Шнайдер спал, вечером гулял по городу. Темнота, как он выяснил, не только друг молодежи, но еще и приятель изгоев. В сумерках прохожие не обращали на него внимания, тогда как при дневном свете каждая встречная собака сверлила Андрея презрительным взглядом. Во всяком случае, ему так казалось.

Вечерний променад благотворно сказывался на психике мужчины, отвлекая его от мыслей о бессмысленности дальнейшего существования. Он любовался могучим Рейном, восхищался красотой и изяществом Кельнского собора, вдыхал аппетитные ароматы Музея шоколада, пил в уютном пабе ни с чем не сравнимый «Кельш», изучал витрины многочисленных магазинов. Бродя по аккуратным узким улочкам со сказочными двухэтажными домиками, уцелевшими со времен средневековья, Шнайдер поражался тому, что раньше не замечал всего этого. Что у него не захватывало дух от лицезрения красот, которыми восторгаются все прибывающие в Кельн туристы.

А ведь он часто бывал на набережной, у «Крильского соборчика», на пестрящей разноцветьем кафешных зонтиков Хохштрасе, у фонтана Кельнских гномов. Ежедневно проходил мимо ратушной башни с деревянной рожицей, высовывающей язык на каждый удар башенных часов, и в упор ничего не видел. Ходил, как зомби, - быстро, тупо, носом в землю. «Человек, однако, свинья,- произнес Андрей вслух, - к хорошему привыкает быстро».

         В последнее время он часто разговаривал сам с собой. Больше было не с кем. На звонки женщин он не отвечал – ни к чему теперь. Яшка перешел на смс-ки. «Как здоровье? Скоро на службу?» и т. д.

         Вадим тот два раза проскакивал мимо, но в квартиру так и не зашел. В первый раз бросил в почтовый ящик новый детектив Бориса Акунина и несколько дисков со свежими приключенческими сериалами, во второй - оставил под дверью пакет с соками и фруктами.

         Андрей на приятелей не обижался, понимал - своя рубашка ближе к телу. Он не был уверен, что на их месте поступил бы как-то иначе. Единственное, что удручало – отсутствие на земле такого места, где бы его пожалели. Родственников у него, детдомовца, не было. Не было и любимой женщины. Друзей, как теперь выяснилось, тоже. Даже собаку или кота завести не удосужился. Стало быть, смерть его никого особо не огорчит, и всплакнуть на могилке будет некому. Кто-то из яйцеголовых сказал однажды: «Каждый сам формирует свою похоронную процессию». Так он, Андрей, доформировался до полного нуля - «жил грешно и умирает смешно».

         За последний месяц Шнайдер постарел лет на десять: осунулся, поседел, потерял в весе. Под глазами у него залегли темные тени. Сами же глаза потускнели и потеряли блеск. На лице сорокалетнего мужчины застыло выражение полного равнодушия к собственному бытию.

Он настолько изменился внешне, что остался неузнанным своими сотрудниками, с которыми однажды вечером нос к носу столкнулся на набережной. Озадаченный, Андрей подошел к освещенной зеркальной витрине ювелирного магазина «Christ» и впился глазами в свое отражение. Оттуда на него апатично взирал какой-то потухший небритый незнакомец.

«Пора шить саван», - пробормотал он себе под нос и поплелся на Гогенцоллерновский мост присматривать площадку для самоубийства.

         «Все равно мне шандец, - рассуждал мужчина по дороге. – Ну, протяну еще пять-восемь годков и что выиграю, если качество оставшейся жизни будет ниже уровня городской канализации? Медленное угасание и полная изоляция не по мне. Раз уж выпал пиковый туз, надо оставаться мужиком и самому решить: как, где и когда».

         Андрей долго метался по мосту, останавливаясь то под одной аркадой, то под другой, то под третьей, и все не мог определиться с выбором. Не так давно они с Вадимом были здесь. Тот делал репортаж с соревнований по альпинизму, которые, как и тренировки скалолазов, уже не первый год проводились под Гогенцоллернбрюке. Глядя на четырехсотметровый мост, он тогда сказал Вадьке: «Лучшего места для самоубийства и придумать трудно». Приятель отшутился: «Сам бы утопился. Жаль не сезон - вода шибко холодная». «А по мне так в самый раз, - не согласился он. - Чем ниже температура, тем лучше будет выглядеть труп на похоронах». Накаркал.

Упершись спиной в решетку, разделяющую пешеходную дорожку и железнодорожные пути, Шнайдер прикидывал, сколько времени ему понадобится  для завершения земных дел. «Месяца в два, пожалуй, уложусь, - решил он. - Да и вода к той поре будет потеплее».

Выбрав место, время и способ ухода из жизни, Андрей повеселел: какая-никакая определенность. Напевая строки Виктора Цоя: 

  Черная ночь да в реке вода - нам с тобой
           И беда станет не беда, ну решай,
    

он направился домой. Проходя мимо припаркованного у обочины «Volvo» с дюссельдорфскими номерами, написал на его пыльном капоте: «Танки грязи не боятся» и показал язык старушке с седыми букольками и французским бульдогом на поводке. Наконец-то он мог позволить себе не соблюдать условности и вести себя так, как захочет его левая нога.

Первое, что Андрей сделал по приходу домой - составил список мероприятий, которые следовало провести в самое ближайшее время. Выглядел он так:

1. Сходить в церковь, поговорить с батюшкой.

2. Продать Яшке мою часть бизнеса.

3. Реализовать автомобиль.

4. Заказать надгробный памятник.

5. Забить место на кладбище.

6. Узнать банковские реквизиты нашего детдома.

7. Прочее.

         Для визита к врачу, на котором так настаивал консультант из СПИД-центра, в списке места не нашлось. «Поставят на учет, - рассуждал Андрей,- начнут регулярно дергать, а то и в больницу положат. Потом посадят на ежедневный противовирусный коктейль, от которого возникают тяжелые сопутствующие заболевания. Нужно будет соблюдать диету, делать специальные физические упражнения, принимать лекарства по жесткой схеме. Со временем разовьется привыкание вируса к препарату и – Шопен* (похоронный марш). Опять же, информация о диагнозе просочится вовне. Оно мне надо?»

         «Ауди» он продал мгновенно, стоило лишь разместить объявление в Интернете. А вот с продажей бизнес-доли пришлось повозиться. Правда, и этот вопрос вскоре утрясли. Он был рад, что до мотивов его поступка докапываться никто не стал. Сотрудники удовлетворились формулировкой: «Здоровье рухнуло. Срочно нужны деньги на лечение в Швейцарской клинике».

         Что касается церкви, то переступить ее порог Шнайдер так и не решился. Совесть не позволила. «Задумав небогоугодное дело, нельзя лезть в храм за благословлением», - пробубнил он себе под нос, любуясь золоченым куполом с крестом.

Спустя несколько минут Андрей поймал священника на подворье, когда тот выходил из своего автомобиля.

- Батюшка. Ответьте мне всего на один вопрос.

- Спрашивай, сын мой.

- Что должен сделать человек, который точно знает, что скоро умрет?

- Исповедаться, - ответил тот, не задумываясь. - Долги отдать. Прощения попросить у всех, перед кем виноват. Поклониться могилам предков. По возможности, сделать доброе дело, осчастливив хотя бы одного человека...

- Спасибо, - прошептал Шнайдер, целуя ему руку.

- Не за что, - виновато улыбнулся священник и перекрестил спину удаляющегося с подворья мужчины.

Лежа в постели, Андрей обдумывал советы духовного пастыря. Прощения просить ему  было не у кого. Долгов сроду не водилось. Где находятся могилы его предков, он понятия не имел. Исповедоваться даже не собирался. В чем ему каяться? В том, что всю жизнь не мог простить свою беспутную мать, бросившую его холодной ночью на привокзальной скамейке? Или за то, что фиктивно женился на немке ради передислокации в мир капитала и даже сменил свою русскую фамилию на ее, немецкую? Так не знает он своей настоящей. В свидетельство о рождении записали Андреем Сержантом, в честь сержанта милиции, обнаружившего уже посиневшего младенца в закоулке багажного отделения. А, может, надо покаяться за неуемный сексуальный аппетит? Так он никого никогда не насиловал. Да что там насиловал, даже не уговаривал. Как говорится, была бы честь предложена, а там - дело хозяйское, базар большой.

Нет, исповедь в его случае – это фарс. Ну что он на ней скажет? Каюсь, батюшка, за то, что завтра совершу самый страшный и непростимый грех – самоубийство? Дурдом! Лучше уж сразу заняться следующим пунктом – благотворительностью.

Андрей сел за компьютер и все деньги, вырученные за проданный автомобиль, перевел на счет детдома, в котором вырос. После этого ему полегчало, будто камень с души свалился. Словно, отдал давно тяготивший долг.

Шнайдер почувствовал такое умиротворение, такую гармонию с миром и такое согласие с самим собой, что впервые за последний месяц уснул крепким, безмятежным сном. Спал часов десять, почти до трех ночи. Проснулся от приступа голода. Желания что-то приготовить не возникло. Он достал из холодильника палку «Салями», зубами содрал оболочку, покрытую тонким слоем плесени и, жадно отхватывая крупные куски, отправился на балкон. На улице совсем недавно прошел дождь, насыщенный озоном воздух щекотал ноздри и кружил голову.

Его умиляло все: звездное небо, свет луны, отражающийся в мокрых стеклах припаркованных у подъезда автомобилей, негромкие звуки музыки, звучащие из приоткрытого окна соседки справа... «Боже, хорошо-то как! - прошептал Шнайдер, вдыхая полной грудью ночную свежесть. – И это благолепие для меня скоро закончится…»

Мысленно перебирая своих сексуальных партнерш, в поисках той, которая назвалась его Ночным Приключением, Андрей незаметно для себя уписал всю колбасную «дубинку», запил съеденное завалявшейся на балконе бутылочкой «Кельша» и тут же потянулся к сигаретам. Закурив, спохватился: «Мне ж ничего этого уже нельзя! Хотя... Теперь уже без разницы!» - и с наслаждением втянул в себя сигаретный дым.

Вдруг на уровне четвертого этажа, перед самым его носом, невесть откуда возник  черный ворон. Покружил-покружил да и присел на перила балкона, бесцеремонно уставившись на курильщика.

На побледневшей физиономии Андрея застыло выражение полной растерянности. Даже выпущенное им сигаретное облачко замерло перед немигающим взглядом зловещей птицы.

«Плохой знак, - подумал он. - Безносая с косой досрочно за мной явилась, а я еще не подготовился. Может, еще успею?»

Он бросился к компьютеру, стал лихорадочно листать сайты похоронных услуг. Для начала нужно было определиться со способом захоронения, затем выбрать приличное надгробие.

Каких только вариантов погребения не предлагал Интернет! Например, кремация: «Мы выполняем заказы на развеивание праха усопших с бортов морских судов». А вот еще прикольнее: «Предлагаем запуск урны с останками в открытый Космос». «Мечты сбываются! – криво усмехнулся Андрей. – Я в детстве так мечтал стать космонавтом».

         Предложений о «земельных» захоронениях было выше крыши. При сильном желании, подкрепленном финансами, можно было попасть даже на престижное кладбище «Энзен-Вестховен». Но... заплатив за место на тридцать лет вперед, родственники не освобождаются от ухода за могилой. Не будут ухаживать, получат предупреждение. А затем могила просто исчезнет – с кладбищенскими местами в стране напряженка.

Оказаться однажды на свалке Андрею не захотелось, и он переключил внимание на «кладбищенские леса». «Обрести вечный покой на лоне природы сейчас не просто модно, но и престижно, - с удивлением прочел он на сайте одной похоронной фирмы. - В нашу базу данных уже занесено пятьдесят четыре тысячи жителей Германии, пожелавших быть погребенными на лесном кладбище». Шнайдер перенес в свой электронный блокнот координаты нескольких фирм-владелиц лесных участков и стал просматривать варианты надгробий.

Традиционно-немецкие, с предельно лаконичными данными, его совершенно не привлекали - ни тебе фотографии, ни эпитафии, ни доброго слова о покойном. Не могила, а выгребная яма. Он за ценой не постоит, но такую плиту себе отгрохает, что ого-го. Самую оригинальную из всех возможных.

Просидев за компьютером до утра, Шнайдер нашел-таки то, что искал – электронное   надгробие, позволяющее просматривать фотографии покойного прямо на могиле. Верхняя ее часть, в форме кленового листа, скрывала помещенный в стальную платформу двенадцатидюймовый LCD-экран, который служил для просмотра фотографий. Под ним  находился блок памяти объемом в триста мегабайт, на который и «закачивалась» информация. Работало это чудо на солнечных батареях.

«Бомбово! - воскликнул он, всегда питавший слабость к техническим новинкам. - Цена, конечно, аховая - одна электронная наполняющая тянет три тысячи. Стало быть, все удовольствие обойдется кусков в восемь. «Выстебон», однако, но если учесть, что он в твоей жизни последний...».

         Ближе к полудню Андрей созвонился с изобретателем чудо-надгробия и перегнал на его компьютер около сотни своих фотографий. Для подписания договора тот явился к клиенту на дом. Уважил, так сказать, - не часто родственники усопших бывают столь щедры.

Увидев невредимым человека, чьи фото он собрался «закачать» в блок памяти, мастер оторопел. «Хорошо, что выжил. Плохо, что из ума», - подумал он с досадой. Стараясь не выдать своего смятения, мужчина выслушал все пожелания «покойного» и попросил его внести предоплату.

Как ни странно, тот выписал ему чек. С виду настоящий. Опасаясь, что у спрыгнувшего с мозгов клиента «задвиг» скоро пройдет, он решил изготовить надгробие в рекордно короткие сроки.

После ухода мастера Андрей тяжело опустился в кожаное кресло. На него вдруг накатили такое отчаяние, такой страх одиночества, что он жалобно заскулил. Сначала тихонько, закусив губу, затем вголос. Слезы бежали по небритым щекам, из горла вырывались всхлипы, в районе солнечного сплетения нестерпимо жгло. Андрей чувствовал себя таким беспомощным и ничтожным, каким в последний раз ощущал себя лет тридцать назад.

Его, тогда десятилетнего сорванца, завхоз детдома заподозрил в краже огнетушителя и на всю ночь закрыл в подвале. Дрожа от холода и страха, он сидел на ящике с хозяйственным мылом и глотал душившие его слезы. По углам шуршали осмелевшие в ночи мыши. Откуда-то сбоку доносился непонятный гул, похожий на стоны привидений. В густой сети спускающейся с потолка паутины поблескивали какие-то красные огоньки, напоминавшие глаза вампира. Ничего более жуткого Андрюха в своей жизни не переживал. Закутавшись в пыльный мешок из кусачей дерюги, он плакал, и не было рядом ни одной живой души, с которой можно было бы  поделиться своим отчаянием.

И вот, спустя десятилетия, - все тот же привкус горечи, и страха. «Один, совсем один, - повторял Андрей, как заведенный. - Не с кем даже словом переброситься. Хотя...».

В его мозгу что-то щелкнуло, словно тумблер переключился, и перед глазами возникло предложение Макса, нацарапанное на плакате «Stop-Aids»: «Если вилы припрут к горлу...». Приперли!

Андрей бросился к телефону, дрожащей рукой набрал номер земляка. Ему уже было все равно: наркоман тот, гомосексуалист, чудик, извращенец, зомби... Главное, чтоб он сказал: «Алло!». Но Макс трубку не снял - ни утром, ни днем, ни вечером. Рухнула последняя надежда на контакт с равным себе, «положительным» типом.

Следующие несколько недель Шнайдер провел на «автопилоте», не ощущая хода времени, которое сменялось для него лишь днем и ночью. Он жил в сумеречном мире, из которого были изгнаны все эмоции. Андрей больше ничего не читал, телепередачами не интересовался, в Интернет не заглядывал. Единственное, что ему не надоедало, это просмотр собственных фото разных лет, «закачанных» в блок памяти надгробия, которое уже неделю «украшало» его балкон.

«Вот так в сороковник и заканчивается путь земной, - беседовал он со своим фотоклоном, стоящим под пальмой с сигарой в зубах и кокосом в руках. - Знать бы только: за что? Я, конечно, не праведник, но ведь и не самый плохой человек на свете... Как ты считаешь?»

Накачанный загорелый мачо, каким еще совсем недавно был Андрей, самоуверенно улыбался, глядя на свое жалкое подобие. Видать, он, и в самом деле, не знал ответа на этот непростой вопрос. «Никто, абсолютно никто не желает со мной общаться, - простонал Шнайдер, удаляясь в квартиру. - А ведь могли бы, ради приличия, позвонить, поинтересоваться: «Не подох ли ты еще?»

В этот момент у самого его уха зазвонил телефон. От неожиданности Андрей выпустил из рук жестянку с арахисом. Соленые орешки раскатились по паркету, оставляя за собой дорожку из мелкой соли.

- Шнайдер! - произнес он дрожащим от волнения голосом.

- Дрешер! - ответили ему на том конце.

Воцарилась неловкая пауза, которую звонивший прерывать не собирался.

- Na und?* (ну и) – не выдержал Андрей.

- Это я тебя спрашиваю: «Na und?», - ответил назвавшийся Дрешером.

- Больной, что ли?

- Что есть, то есть – нездоров. Только ведь ты мне звонил, а не я тебе...

Сердце Андрея бешено заколотилось.

- Макс? – выкрикнул он радостно. - Тот, который: «...одна голова хорошо, а полторы лучше»?

- Он самый.

- Что ж ты так долго молчал? Я тебе столько раз звонил!           

- Я друга недавно схоронил, - тихо произнес тот. - Ни видеть, ни слышать никого не хотел. Сегодня первый день, как на форум к нашим высунулся... Так что, не серчай...

- Я тоже скоро умру, - сообщил доверительно Шнайдер. - Надгробие прикольное уже прикупил, место на кладбище зарезервировал, со способом самоубийства определился – с моста в Рейн сигану - и был таков.

- А я до последнего буду карабкаться, - выдохнул Макс.

         Они проговорили часов пять, а то и все шесть. Андрей, что называется, дорвался до свободных ушей. За один вечер он выложил собеседнику всю свою подноготную. Рассказал о детдоме, фиктивном браке, частой смене сексуальных партнерш, праздновании юбилея, убийственной смс-ке, визите в СПИД-центр, поведении бывших друзей, походе на железнодорожный мост, беседе с батюшкой, пожертвовании детдому, своем нынешнем образе жизни...

         - Так ты что, совсем не лечишься? – поразился Макс.

         - А на фига? Шансов выжить у меня - ноль целых, хрен десятых. Ну получится вымутить у болезни пару лишних лет. Что это даст, в конечном счете?

         Дрешер озадаченно молчал. Будучи активистом группы взаимопомощи при городском центре поддержки ВИЧ-инфицированных, он общался со многими «положительными», но подобные речи слышал впервые.

- Даааа… - произнес он после долгой паузы. - В Совке тебя давно б уже загнали в резервацию и стали врачевать насильно, а тут: хочешь - лечись, хочешь - подыхай. Ни тебе диспансеризации, ни спецучета – демократия, мать ее. Не одобряю я твоей линии поведения.

- Какой линии? – удивился Андрей.

- Да шизофрении клинической. Вместо того, чтоб лечиться, дурные бабки в надгробие вбухал. Место на лесном кладбище заказал... Разве ты не в курсе, что в лесу не тела захороняют, а прах, оставшийся после кремации? Дальше – вообще несвязуха. Прыгнуть в Рейн он решил. А то, что тебя течением занесет, и хоронить будет нечего, в голову не приходило? Рыбы тушку твою так обожрут, что никакая экспертиза не установит личность. Не будет у тебя ни могилы в лесу, ни надгробия - лишь облепленный тиной скелет.

Я уже не говорю о пожертвовании детскому дому, где тебя столько лет гнобили. Ты всерьез думаешь, что детям что-то достанется? Все сопрет руководство, даже не сомневайся.

- Не может быть...

- Да чтоб мне в сортир по компасу ходить, - проглотил Дрешер солидную порцию таблеток. – Если деньги девать некуда, засылай их в наш фонд. Многие из «позитивных» вынуждены считать каждый цент - на работу нас не берут, все живем на социалку. Реквизиты наши я тебе сброшу, а ты сам решай: в воздух-трест деньги впендюрить или друзьям по несчастью помощь оказать.

         Весь следующий день Андрею не давали покоя слова Макса. С идеей самоубийства он не расстался, но бросаться с моста передумал. «Умирать нужно красиво, в собственной кровати, в приличном костюме, побритым и подстриженным, - таращась в дисплей надгробия, втолковывал Шнайдер своему фотоснимку. – Все оставшиеся деньги переведу завтра кельнским «позитивникам». Затем вызову Макса, пусть для своих подопечных возьмет из квартиры все, что понравится. Схожу в сауну, парикмахерскую и... адью».

         Дрешер оказался высоким худым скуластым парнем с пергаментно- желтой кожей. «Печень не пашет, - объяснил он Андрею свою желтушность. – Комбитерапия «посадила». Университетская клиника препарат новый на мне испытывает. Бешеных бабок стоит, между прочим. Месячная доза - тысяча сто евро, лечение в целом - шесть кусков в месяц. Как тут не согласиться? Вдруг поможет».

         Чаевничать уселись на балконе. Шнайдеру не терпелось продемонстрировать гостю надгробие. Тот восторга не выразил.

           - Настучать бы тебе за это по почкам, - скривился Дрешер, увидев на корпусе запланированную дату смерти.

- Я своих решений не меняю, - проворчал Андрей, разливая по чашкам ароматный бергамотовый чай.

- Зря, - Макс, выдавил себе в рот несколько капель лимонного сока. - У меня в свое время тоже пробки вышибло, когда выяснилось, во что обошлась вот эта татуировка. – Он закатил вверх рукав ковбойки, показав Шнайдеру причудливую наколку в виде огнедышащего дракона. – В Таиланде делал, за тридцать долларов. Сэкономил, блин...

         - А что было потом?

         - Всякое было… Шок, истерика, депрессия, походы по психотерапевтам. Затем - поиск в Интернете себе подобных. «Отрицательные» сразу вычеркнули меня из списка живых. При встрече смотрели на меня с такой жалостью, что я перестал с ними общаться даже по телефону.

Потом открылось второе дыхание. Я начал получать удовольствие от самых простых вещей: запаха черемухи, детского смеха, смешного анекдота, солнечного зайчика, скользящего по стене. Ты тоже придешь к этой фазе.

- Не приду, - уперся Андрей. - Я вам вчера перевел все оставшиеся на счету деньги. Хочу нуждающимся меблишку, одежду, посуду передать. Свистни своих орлов – пусть вывезут. Это - последняя воля умирающего.

Макс внимательно посмотрел на Шнайдера. Глядел долго, не мигая.

         - Что-то ты, батенька, не похож на смертельно-больного. Какой анализ ты делал?

            - Иммуноферментный, ELISA, что ли...

            - Знаешь, а ведь ELISA эта иногда дает ложноположительный результат. Нормальные люди обязательно перепроверяют ее более чувствительными методами. В AIDS-Hilfe тебе этого не сказали?

- Может, и говорили, но у меня от шока слух пропал. Я практически ничего не соображал.

- Короче, так: завтра с утра пойдешь в городское ведомство здравоохранения. Проведешь там дополнительный, более точный анализ. Сразу, конечно, результат не узнаешь, за ним придется явиться через несколько дней. Зато приговор будет окончательным и бесповоротным.

Андрей с трудом сумел продержаться три дня. На четвертый не выдержал и позвонил в лабораторию.

- Подобных справок по телефону мы не даем, - ответил ему приятный девичий голос. - Завтра, с восьми до шестнадцати приходите лично. Не забудьте прихватить паспорт.

            «Ну, вот и все, - подумал Шнайдер. - При отрицательном результате сказали бы сразу: «Все в порядке. Живите долго и счастливо!». А так... придется выслушать еще одну печальную песню в другом исполнении.

         В восемь утра он уже дежурил у дверей горздрава. Услышав от доктора: «Поздравляю – результат отрицательный», Андрей растерялся:

         - Кккак отрицательный? Мне в СПИД-центре делали экспресс-анализ. Он был положительным...

         - Иногда такое случается, - развел врач руками. - Вы ничем инфекционным тогда не болели?

         - Ннет... Впрочем, болел... Но не инфекционным. Меня знобило, тошнило, бросало в жар... Это сразу после прививки было... Ну, этой, против гриппа А.

         - Так это побочные явления были. Тогда только в нашей земле с жалобами на недомогания обратились полторы тысячи человек. И симптомы у всех были идентичными: температура, озноб, головокружение, тошнота, общая слабость. Десять из них, кстати, уже подали иски на возмещение им ущерба. Можете примкнуть. У вас налицо - серьезный моральный ущерб, ведь первый анализ вы  сделали сразу после прививки…

Консультант продолжал говорить, а Шнайдер уже бежал к выходу. Перед его глазами мелькали события последних месяцев: уход с работы, продажа автомобиля, потеря социальных связей, покупка надгробия, перевод всей наличности «в пользу бедных», знакомство с Максом...

Пробежав сотню метров, Андрей застыл, как вкопанный. Окружающий его мир задрожал и расплылся, из глаз потекли слезы, в ногах возникла внезапная слабость. Он присел на ступеньку лестницы, ведущей к городскому скверу, обхватил руками голову и расхохотался. Смеялся долго и неудержимо: до слез, до судорог, до икоты...

         Прохожие, оказавшиеся в этот момент рядом с парком, с удивлением наблюдали за странным бородатым мужчиной, который заходился в пароксизме смеха, будто его щекотали черти.

 

Возвращение блудной души

 

 Павел мазнул взглядом по навигатору: до дома осталось всего ничего: кэмэ восемьдесят, не больше. Сейчас приедет, наберет полную ванну горячей воды, напустит туда ароматной пены, окунется в купель и будет откисать душой и телом. Благо, шеф человеком оказался и отпустил из командировки на день раньше. А ведь мог бы промариновать еще сутки, чтоб восвояси вместе возвращаться. Мог, но не стал. Значит, герр Лемке не такое уж и дерьмо, как о нем отзываются подчиненные. Просто он – зануда и буквоед. Есть начальники и похуже. Вон его приятеля Веньку шеф уволил только за то, что тот дважды за полгода побывал на больничном. Так и сказал: «Не обессудь, работник ты хороший, дело знаешь, но зачем мне лишние хлопоты по сохранению рабочего места в твое отсутствие? Ищи другую работу. Я дам тебе отличную характеристику». И дал: «Он с большим усердием пытался выполнять порученные задания. Зарекомендовал себя деловым человеком. Благодаря своей пунктуальности, был образцом для других. Мы расстались по обоюдному согласию».

Венька потом все понять не мог, почему его, позитивно рекомендуемого бывшим работодателем, никто не берет на работу. Отказывают, а объявления о наличии вакансии не снимают. А недавно прочитал в русскоязычной газете, что при помощи системы тайных кодов хитрые немцы сообщают друг другу нужную информацию. Вроде, напрямую не пишут о вас гадости, даже отзываются похвально, но в переводе на нормальный язык вышеупомянутая характеристика означает следующее: «Неприятный сотрудник. Не справлялся с порученным ему делом. Работал ниже всякой критики. Вынуждены были его уволить из-за доставленных нам неприятностей». Ну, не скотина? Сам не гам, и другому не дам!

Так что, ему с работодателем точно повезло. А с кем не повезло? Венька – друган настоящий. Поддержка и опора. Инна – жена замечательная, надежный тыл, его второе «я». Сын Андрюха – тоже неплохой парень. Правда, в голове у него пока еще ветер гуляет, но это дело поправимое. Хотя... Как говаривал его собственный отец: «Молодой дурак с годами станет старым дураком», имея в виду его, Павла, в зрелом возрасте решившегося на эмиграцию. Да... С родителями у него как-то не заладилось. Простые деревенские люди с весьма ограниченными потребностями не захотели принять выбор сына.

– Чего тебе не хватает на родине? – кричал на всю улицу подвыпивший отец. – Квартирой собственной владеешь, дача есть, «Жигуля» купил! Инка твоя ненасытная аж две шубы имеет: каракулевую и песцовую! Какого рожна еще надо? И куда намылился? В Германию! Туда, где дед твой голову сложил. И кто ты после этого, как не Плохиш, продавшийся буржуинам за бочку варенья и корзину печенья!

Столько лет прошло, а помириться с родителями ему так и не удалось: на письма они не отвечают, телефонную трубку бросают, посылки отправляют обратно... 

Интересно, куда подевалось его семейство? На домашнем никого нет, мобилку тоже не берут, ни Инка, ни Андрюха. И где их в будний день может носить? Темнеет уж на дворе...

По радио что-то вещали о жизни и смерти. Павел прислушался: «Средняя продолжительность жизни мужчин в Германии – семьдесят четыре года, женщин – восемьдесят лет, – гнусавил диктор. – Ученые, исследуя причины такой разницы, пришли к выводу, что биологически женщины – более сильный пол, менее уязвимый физически и психически. Кроме того, мужчины сами укорачивают свою жизнь алкоголем, курением и неправильным питанием. Тем не менее, нужно сделать все возможное, чтобы продолжительность их жизни неуклонно возрастала...».

«Во дают! – подумал Павел. – В России среднестатистический покойник отбрасывает лыжи в пятьдесят семь, а эти шорох подняли из-за семидесяти четырех. Лучше б возраст пенсионный понизили. А то пашут до самой смерти, придурки...».

За бортом моросило. Павел любил осень. В Германии ее трудно было отличить от других времен года: вечнозеленая трава, кроны деревьев почти не теряют листьев, самая низкая температура, которую он пережил за последние десять лет, – минус одиннадцать. Лепота!

А дождик-то усиливается, судя по капюшонам, натянутым на головы свесившихся с виадука парней. Сейчас он поднырнет под мост, и скоро будет пить ароматный чай на своей уютной кухне.

Один из «капюшонов» взмахнул рукой. Приветствует его, что ли… Ба-бах! Треск, дыра в лобовом стекле, удар бампера о разделительное ограждение встречных полос, скрежет металла, яркая вспышка и полная темнота…

Павел стремительно полетел вниз, прямо, как в Парке развлечений «Фантазия-Ланд», куда они всем семейством ездили прошлым летом. Там, в Брюле, есть «Мистический замок», аттракцион для любителей острых ощущений, где смельчаков катапультируют на шестидесяти пяти метровую высоту, а оттуда со страшной скоростью сбрасывают в пропасть.

Сейчас этот полет был в точности повторен Павлом, только длился намного дольше, и скорость вначале была вполне умеренной. Он даже успел разглядеть нутро трубы: шероховатое, как будто сделанное из пенопласта. В самом конце узкого тоннеля брезжил удивительной красоты золотистый свет. Именно на него и несло Павла все быстрее и быстрее, аж уши стало закладывать.

Наконец, его выбросило из трубы прямо на огромный светящийся шар, из недр которого раздался Голос:

– Выполнил ли ты свою земную программу?

– Выполнил! Конечно! – выпалил Павел, совершенно не желавший возвращаться обратно и что-то там доделывать.

Ему было так хорошо в пелене этого света, так спокойно и  уютно, что захотелось сию же секунду раствориться во всеобъемлющей любви, исходившей от золотого шара.

– Так ли это? – усомнился все тот же Голос.

– Не так, – ответила неожиданно возникшая рядом с Павлом женщина в белом.

Да это ж его давно умершая бабулька, любимая няня Аня!

Она крепко взяла внука за руку, велев идти следом за ней. Павел опасливо «шагнул» в пустоту и оказался аккурат у моста над автобаном. Он видел мокрое от дождя дорожное покрытие, груду металла, в которую превратился его новенький Мерседес, что-то замеряющую рулеткой дорожную полицию. «Скорую помощь», ожидающую погрузки его окровавленного тела. Пробку, образовавшуюся на трассе из-за аварии. Слышал, как чертыхаются торопящиеся по своим делам водители.

Некоторые из них пытались приблизиться к стражам порядка и выяснить, когда же, наконец, восстановится движение. Но те, гаркнув: «Терпение!», продолжали заниматься своим будничным делом.

«Сила удара булыжника на полной скорости – две тонны, не меньше», – громко произнес один из полицейских, фиксируя что-то в своем блокноте. Другой в это время фотографировал большой гладкий камень, лежавший на переднем пассажирском сидении.

«Так вот оно что, – дошло до Павла. – Урод в капюшоне вовсе не приветствовал его, а бросил в лобовое стекло булыжник!» Почему именно в его машину? Они ведь вовсе не знакомы. Скорее всего, он стал случайной жертвой.

Когда-то в детстве он тоже хулиганил: бросал с крыши пятиэтажного дома наполненные водой воздушные шарики. Это «игрище молодецкое» называлась у них: «На кого бог пошлет». Ой, как же они веселились, когда умудрялись попасть в голову какой-нибудь тетке, сбив с ее головы парик. Вернулось, стало быть, бумерангом. На этот раз бог послал на него.

Павел рванул за «капюшонами». За долю секунды оказался  рядом с ними. Те мчались на велосипедах в направлении ближайшей деревни. Своего убийцу он вычислил сразу. Парень был наголо обрит, на лице его выступали острые скулы, под глазами чернели тени. Из кармана его, подбитого ватином, жилета свисала крупная железная цепь с подвеской-черепом. В сетчатой багажной корзинке велосипеда лежал пакет из магазина ALDI. Именно в нем и прибыл на место преступления тот самый булыжник.

Павел попытался ухватить подонка за капюшон. Не вышло. Тогда ударил ногой по велосипеду – тот же эффект. Какая досада! Рядом вдруг снова возникла бабуля.

– Оставь его, – приказала она. – Ты еще не умер и должен находиться рядом со своим телом. Марш к носилкам! Этот, – она кивнула в сторону бритоголового, – сам повесится через год во время «ломки». А напарник его уже этой весной умрет от передозировки. Абсолют обойдется без твоей помощи, сам подметет человеческий мусор и развеет его по ветру.

Павел опустился на землю и стал наблюдать за своим неподвижным телом. Бабуля утверждает, что он жив. Ошибается  – мертв. Правда, носится еще туда-сюда, что совсем не приличествует поведению усопшего.

Совсем недавно они с Венькой ухохатывались, читая в Интернете «Памятку для покойников». Там после смерти советовали вести себя следующим образом: 

1.Не принимайте близко к сердцу горе родственников. Возможно, это неадекватная реакция на их радость.
2. Отнеситесь философски к тому факту, что вас уронят с носилок пьяные санитары, а в морге потащат за ноги по полу, так как сломалась каталка.
3. Ни в коем случае не снимайте с ноги бирку и следите, чтобы ее не подменили. Потеряв бирку, вы можете оказаться в тесном, наспех сколоченном гробу, а не в том, более или менее приличном, в котором вас «видели» родные.
4. Не устраивайте в морге сцен с криками: «Я  живой!», «Что всё это значит?!», «Как я тут оказался?!». Раз оказались, значит, так  надо.
5. Ложась назад в гроб, прихватите с собой ломик. Да и пачка сигарет не помешает. Любителям чтения стоит взять с собой книгу О.Чернокошкина «Живой среди мёртвых», которая позволит скоротать время до конца похорон.
6. Помните: вылезать из могилы на прогулки можно только с полуночи. Первые ночи не уходите далеко от могилы, чтобы не заблудиться среди незнакомых крестов и памятников. Постарайтесь вернуться на место до первого крика могильщика.
7. Если вы всё-таки заблудились, оставайтесь на месте до рассвета. В шесть утра займите очередь перед администрацией кладбища. Вас, конечно, оштрафуют за нарушения правил внутреннего распорядка, но могилу найти помогут, возможно, даже в тот же день.
8. Никогда не гуляйте по главной аллее. На любом кладбище это - традиционное место гонок гробов на колесиках.
9. Время от времени наведывайтесь к родственникам и знакомым, заглядывайте к ним в окна. Это поможет им не забывать вас.
 

Разве мог он тогда подумать, что его собственная смерть уже стоит на пороге, готовясь отдать команду: «Без вещей – на выход!».

В этот момент прямо в мозгу прозвучал знакомый зычный Голос: «Не торопись, ты завершил не все земные дела».

Павел опешил: вроде, все. Хотя... Конечно, он же соседу Степке две тысячи должен - на Мерседес у него занимал! Долговую расписку не писал. Заключили джентльменское соглашение. Степка ему на слово поверил. А оно вон как получилось...

– Это мелочь, – сообщил Голос. – У тебя есть долги поважнее.

Перед кем, интересно? Небось, перед Андрюхой- балбесом.

В мгновение ока Павел оказался рядом с сыном. Тот, голый,  лежал в постели с какой-то обкуренной девицей. Парочка смотрела по ноутбуку порнофильм. Вот свинтус! Он же ему компьютер для обучения купил.

Павел попытался сбросить ноутбук на пол – тщетно. Хотел за ногу выволочь Андрюху из постели – никак. Тот в его сторону и головы не повернул. Да что ж это происходит? Неужели он перешел в разряд призраков, которых видят лишь экстрасенсы да дети малые? Неужели Андрей не чувствует, что отец рядом и очень на него гневается?

– Ну что, еще по косячку? – поинтересовался Андрюха у татуированной девицы.

– А старуха твоя не припрется? – прохрипела та в ответ.

– Не-а. Маман сейчас не до нас. Она у бой-френда своего... отрывается по полной.

От неожиданности Павел аж на кровать присел, прямо на ноги сына. Тот даже не дернулся.

– А старик твой че, совсем не в курсе? – привстала девица на локте.

– Батя – классический лох, – щелкнул зажигалкой Андрей. – Его уши выдерживают запредельное количество лапши: и моей, и маманькиной, и дружбана его закадычного – мамкиного любовника. Че с него взять, с малахольного?

Вот так новости! Павел стремглав бросился к супруге. Та вместе с Венькой кувыркалась в смятой постели придорожного мотеля с дурацким названием «Приют странников». Он, идиот, голову ломает, куда его «святое» семейство подевалось. А они, оказывается, все

«при деле».

Павел подскочил к приятелю, с размаху засадив ему кулаком по загривку. Тот, как ни в чем не бывало, продолжал пыхтеть над партнершей. Инка сладко постанывала, закатывая свои огромные глазищи с накладными ресницами. Стерва!

Вероломство Веньки возмутило Павла куда больше, чем поведение супруги. Он ведь тоже позволил себе однажды «прыжок в гречку». Правда, было это давно, еще в той, доиммигрантской, жизни.

«Но Венька-то каков! – психовал Павел. – Я всегда лезу из кожи, чтобы помочь ему: на работу устроил, помог сдать экзамен на водительские права, в строительстве его дома участвовал. Разве б я  позволил себе переспать с его Ленкой? Да никогда в жизни!».

– Нет сил терпеть его присутствие в доме, слушать занудные нравоучения, ложиться с ним в постель, – томно мурлыкала Инка, прижимаясь к Венькиному плечу. – От его правильности нас с Андрюхой уже тошнит. Если б не Пашкины регулярные командировки, мы б уже с ума сдвинулись. Слушай, а познакомь его с какой-нибудь прошмандовкой. Пусть на выходные к ней мотается, типа, «на рыбалку».

– Будет сделано, мадам! – пообещал Венька, по-шутовски взяв под козырек.

Вот, значит, как его любят и ждут. Потрясающе! Попробуй не поверить народной мудрости: «Хочешь узнать, как к тебе относятся, умри!», что он, собственно, уже и сделал. Все, пора обратно, к покою, теплу, свету. Хотя стоп! Он же с родителями еще не повидался. Может, хоть им он нужен.

Не успел Павел додумать эту мысль, как оказался на завалинке родительской хаты. Там мать с отцом в компании соседей Барсуковых перебирали собранные утром грибы.

– Как Ваш-то в заграницах своих поживает? – поинтересовалась Барсучиха, доставая из лукошка плотный мясистый груздь.

– Хрен его знает! – сплюнул себе под ноги отец. –

Иуда он и есть Иуда. Вкусно есть да сладко пить отправился. Плевать ему на могилы предков и на нас с матерью. Велела ему Инка ехать, он на всех и начхал. Эта вертихвостка для него – царь и бог.

– Сироты мы с отцом, как есть сироты, – закивала головой мать, бросая в большой эмалированный таз свежеочищенный боровичок. – Пашка для нас умер. Были б у нас другие дети, было бы куда голову на старости приклонить. А так...

Павел оглянулся: бабуля была рядом. Глядя на сына с невесткой, старушка неодобрительно кивала своей седой головой.       

– Что ж, помер так помер, – подвел итог Павел, ударив ногой по лукошку, наполненному грибами.

Лежавшая на завалинке Мурка, которую он помнил еще котенком, с шипением соскочила на землю, прямо ему под ноги. Хоть кто-то на этом свете реагирует на его присутствие. Мелочь, а приятно.

Хотя... приятного в его положении было мало. Никто его не любит. Никому он не нужен. Всем мешает. Стало быть, возвращаться некуда и незачем.

Он, дурачок, совершенно искренне считал себя счастливчиком. А жизнь его, как выяснилось, была бездарной и бессмысленной. Смерть тоже. Надо ж было поймать булыжник от какого-то наркомана. Не погибнуть, защищая родину, спасая утопающего ребенка, на худяк, стреляясь на дуэли, а подставить башку выжившему из ума идиоту...

Павел в отчаянии посмотрел на бабушку:

–  За что судьба со мной так? А, ба?

– Жизнь, внучок, что полет с крыши. Можешь повернуть назад? Изменить траекторию полета? Остановиться? Нет! Смирись и не суди их, грешных.

Павел махнул рукой:

– Бог с ними со всеми. Никому я больше ничего не должен. Все свои дела земные уже завершил.

– Не все, – возразила бабуля. – Кое-что еще осталось. Айда за мной.

Не успел он перевести дыхание, как оказался в маленькой двухкомнатной квартирке где-то совсем не в Германии. По радио, включенному на полную громкость, пели по-украински:

На долинi туман,

На долинi туман упав.

Мак червоний в росі,

Мак червоний в росі скупав. 

Эту песню Павел уже слышал лет десять назад, когда приезжал в Трускавецкий санаторий подлечить свою язву. Ее напевала процедурная медсестричка Галочка. Ох, и голосина у нее был! Ей бы не воду в ваннах менять, а на большой сцене выступать. Хорошая была «дивчина», красивая. У них тогда даже блиц-романчик приключился. Жаль, что Павел на тот момент был уже «на приколе», а то бы взял и женился на ней.

     Ладно, что это за хата такая? Материальный уровень ниже среднего: старая меблишка, советский еще телевизор, гуцульский ковер над диваном, резной комод, на нем - телефон, какие-то книги, фотография в деревянной рамке. Кто там на ней? Он, Павел! В обнимку с какой-то кудрявой девушкой в цветастом платье. Да это ж та самая Галя-певунья... С ума сойти!

А вот и она, собственной персоной. Поет на кухне дуэтом с радио, раскатывая скалкой тесто. Из тростиночки, которую когда-то ветром сдувало, Галя превратилась в статную женщину. Куда-то подевались веснушки с ее курносого носика, а ямочки на щеках, по-прежнему, на месте. Хороша, как прежде, хороша!

А следов пребывания мужчины в ее доме не наблюдается. Не замужем, стало быть. Или нет? Ну-ка, что там в спальне?

Спальня оказалась детской: тахта, книжный шкаф, большой картонный ящик с конструкторами, головоломками, наборами пазлов. Письменный стол с учебниками. Над ним – портрет ушастого пацаненка в школьной форме и прикнопленные к стене рисунки на военную тематику. Один из них подписан: «Мой папа – летчик». Самого папу в кабине не разглядеть, а машина изображена весьма достоверно. Способный паренек!

Кого-то он ему напоминает: рыжий, крепенький, огромные васильковые глаза, нос картошкой, персиковый румянец на щеках... Господи, да ведь это ж он сам на детской фотографии в своем школьном альбоме, только форма у него была не синей, а коричневой. В остальном – полный клон. Надо же...

– Это – твой сын, – сообщила бабуля. – Тоже Павел. Родился через девять месяцев после твоего оздоровления в Трускавце. Ему сказали, что ты был летчиком и погиб при испытании самолета.

У Павла перехватило дыхание. Он вспомнил дежурную шутку Веньки: «Всегда подаю милостыню цыганятам в надежде, что и моим внебрачным тоже кто-нибудь подаст».

В это мгновение распахнулась входная дверь, и на пороге возник Пашка-младший –истерзанный, замурзанный, без двух верхних пуговиц. Он бросил на пороге разорванный ранец и, опасливо поглядывая в сторону кухни, быстро проскочил в ванную.

Павел во все глаза таращился на новоявленного наследника: что может быть забавнее, чем видеть себя в миниатюре.

Пацанчик, тем временем, почесал ссадину на локте, смыл сочившуюся из носа кровь, приложил к переносице мокрое полотенце.

– Скотобаза, – проворчал он, изучая свое отражение в зеркале. – Был бы рядом папка, он бы им показал. Они бы боялись меня бить...

Пашка достал из кармана пиджачка фотографию Павла, такую же, как та, что стоит на комоде, только увеличенную и без Гали. Прижал ее к груди и заплакал:

– Папка, не хочу я быть без тебя. Оживись, ладно?

Просьба сына «обожгла» невесомое тело Павла. Он вздрогнул. Улыбка сползла с его губ. На ее месте застыла гримаса вины и боли.

– Сынок, – прошептал он, гладя мальца по голове, – я у тебя есть, я здесь, я рядом.

Всхлипнув, Пашка вытер с замурзанных щек мокрые дорожки и на цыпочках вышел из ванны.

– Ну вот, – разжала свою руку бабуля. – А ты говоришь, что закончил дела земные. Что нет у тебя долгов и не нужен ты никому.

Павел растроганно улыбнулся:

– Спасибо, родная. Мне, действительно, пора возвращаться.  

Он парил над операционным столом и больше не стремился остаться ТАМ. У него были дела ЗДЕСЬ. Дела важные, безотлагательные. Невыполненная миссия! Он видел, как медики настырно возвращают его к жизни и страстно захотел им помочь.

Неожиданно в мозгу раздался стук: бах-бах-бах. Легкость и невесомость мгновенно испарились. Павел ощутил страшнейшую тяжесть. Он снова оказался в трубе. Его шар со страшной скоростью катился в обратном направлении: от золотого солнечного света – во тьму. Из одного измерения – в другое. С ТОГО света – в ЭТОТ. По мере прохождения каждого из слоев трубы Павлу становилось все тяжелее и тяжелее.

Линия сердца на мониторе вдруг изогнулась… зазмеилась… побежала…

– Слава богу! – выдохнул седой реаниматолог, вытирая со лба пот. – С возвращением.