Home
über mich
Kontakt
Presse
Fotoarchiv
Archiv Publikaziy
Links
Reserve

"Главное произведение моей жизни у меня еще впереди"

 - Татьяна, в конце прошлого года вы вошли в число победителей международного конкурса Литературная Вена-2009. В начале года нынешнего вышел из печати ваш новый роман Иуда. Можно ли сказать, что мировой кризис не коснулся вашей творческой жизни?

- Мировой финансовый кризис и кризис творчества - разные вещи. Если поверить умнику, утверждавшему, что художник должен быть голодным, то экономический кризис - самое время для написания шедевров.

- Скажите, главный герой вашего нового романа, писатель Иннокентий Юрьевич Юдин, – образ собирательный или вам доводилось сталкиваться с его прототипом?

- Бог миловал меня от подобной встречи. Юдин - образ собирательный, как впрочем, и все остальные персонажи, о чем я сразу предупреждаю читателя в авторской ремарке. Если кто-то из ныне здравствующих литераторов узнает в нем себя, это будет чистой воды случайность.

- Иммиграция обычно меняет людей. И не всегда – в лучшую сторону. Замечали ли вы у себя появление каких-то новых негативных черт характера?

- Вроде бы, нет. Моему близкому окружению хватает и старых, импортированных мной с  родины. А если серьезно, то, мне кажется, что чужбина не портит, а закаляет характер. Это среда, в которой развиваются бойцовские качества, терпимость, толерантность, умение жить в мультикультурном обществе. Могу предположить, что мой характер, останься я на родине, на сегодняшний день стал бы совершенно несносным.

- Как вы думаете, почему люди уезжают с насиженных мест? Если брать какие-то общие мотивы.

- Думаю, это неизбывное человеческое желание найти страну Муравию, где текут молочные реки и отсвечивают глянцем кисельные берега. Давно известно, что хорошо только там, где нас нет. А там, где мы появляемся, потихоньку начинает плохеть. В связи с этим, у нас возникают претензии к новому месту жительства. Мы забываем о причинах, заставивших нас эмигрировать, и начинаем ностальгировать по тому, от чего, собственно, и сорвались в Муравию.

- А лично вам знакомо чувство ностальгии?

- К счастью, нет. Борис Гребенщиков сказал однажды: Ностальгия бывает у тех людей, у которых ничего не получилось. Мне грех жаловаться, как на творческую, так и на личную, женскую, судьбу. Именно в иммиграции увидели свет все мои книги. Именно в Германии я встретила мужчину своей мечты, с которым мы уже много лет живем душа в душу. Я чувствую себя здесь востребованной, не ощущаю страха перед завтрашним днем, спокойна за судьбу своей дочери. За двенадцать лет проживания в Германии я ни разу не усомнилась в правильности принятого решения об эмиграции.

- Жизнь в новой стране поначалу не мед. Сколько лет прошло, прежде чем вы почувствовали себя здесь не совсем чужой?

- Три года. Как только я дождалась постоянного вида на жительство, ощущение инородности у меня ослабело, а когда получила немецкий паспорт, оно исчезло совсем.

- Как вы считаете, сегодня можно говорить о сплоченной русской диаспоре в Германии или мухи отдельно, а котлеты – отдельно?

- О сплоченности говорить пока рановато. Наша диаспора - это многослойный пирог, каждый слой которого сам по себе хорош, но несколько отличен по вкусу от других. И это вовсе не плохо. Самобытность и оригинальность приветствуются в любом обществе.

- Чем, на ваш взгляд, наиболее существенно отличается Германия реальная от той, которую мы знали по страницам школьных учебников?

- Да ничем. Мои представления об этой стране полностью совпали с реальностью. К эмиграции я готовилась долго и основательно: читала немецкие книги в оригинале, донимала расспросами немцев, к которым была прикомандирована гидом-переводчиком, изучала привозимые ими газеты и журналы, просматривала учебные видеоролики об экономике, политике и культуре Германии. Одним словом, в отличие от Колумба, я попала именно туда, куда собиралась попасть.

 - Что самое трудное в написании романа?

- Самое трудное - интригующе начать и эффектно закончить. Главное, конечно, начать - когда рельсы проложены, сюжет катится сам по себе.

- По роду своей журналистской деятельности вам доводилось встречаться и беседовать со многими известными людьми. Кто из них оставил в сердце наиболее яркий след?

- Несомненно, это - классик современной литературы и кинематографа Владимир Кунин. Я очень благодарна Владимиру Владимировичу, ставшему крестным отцом моей третьей книги Одинокие женщины желают..., за его мудрые советы, не только литературные, но и житейские. Очень приятные впечатления оставил о себе первый немецкий космонавт Зигмунд Йен. Удивительного обаяния человек - скромный, выдержанный, ироничный. Замечательные воспоминания сохранились о встрече с Михаилом Жванецким. Кстати, когда я ему задала вопрос о профессиональной кухне и сюжетах его произведений, Михаил Михайлович, с присущим ему остроумием, ответил: Если б я сам знал, как я пишу, и мог бы это объяснить, я б уже давно преподавал в техникуме. Когда же я слышу вопрос: Откуда вы темы берете?, просто сатанею - можно подумать, что я хожу в другую поликлинику или закупаюсь на другом рынке.

- Как проводит свое свободное время Татьяна Окоменюк?

- Мы с супругом много путешествуем. Уже объехали практически всю Европу, теперь посматриваем в сторону Азии.

- Что вы считаете своей самой большой жизненной удачей?

- То, что мне удалось свое хобби сделать профессией.

- Татьяна, а вы уже написали самое главное произведение своей жизни? Или  написанное – пока лишь путь к вершине?

- Хочется верить, что главное произведение жизни у меня еще впереди.

                                                                  

                                                                             Борис Кунин